Уймись, конопатая!

В миру – замглавврача по лечебной части Эдуард Геннадьевич Красильников…

Она к одиннадцати подъедет.

– Вот видишь, Викуш, – замурлыкал голос в трубке, едва она изложила причину своего временного отсутствия. – А… будь я рядом – ты бы проснулась вовремя. Теперь понимаешь, какую глупость мы совершили?! Вернее – ты, конечно. Но… понимаю – неосмотрительно. Совсем от рук отбилась. Небось вернулась домой глубоко за полночь?

– Можешь так и сказать на линейке, что главврач… такая-сякая… проспала. От моего авторитета не убудет, – бросила она в трубку и отключилась.

С Эдичкой у них была типичная студенческая свадьба…

Когда-то, в другой жизни…

В общаге медакадемии выделили им отдельную комнату. Зажили как все… Вскоре, на третьем курсе, родился Антошка. Обошлась как-то без академотпуска…

Сессии, дежурства, капустники, распределение… Оглянуться не успели, как стали врачами.

Приехали в этот городишко как молодая семья, сразу же вселились в квартиру. Вике казалось, что по-другому не может быть – Красильников существовал в ее жизни как бы всегда, изначально, до ее рождения.

Она особо и не задумывалась. До поры…

Да и некогда было задумываться: сначала пеленки-распашонки, потом ветрянка, корь, свинка… Потом садик, школа, армия…

Опомнилась, когда Антон привел в дом невесту.

Вечером, сидя перед зеркалом и стирая с лица макияж, как-то взглянула на свое отражение по-другому, спросила мысленно: «Ну что, конопатая, дело к свадьбе, однако. Что дальше?»

Последняя, кстати, не заставила себя долго ждать: у Оксаны, невестки, «тикал срок», молодые друг без дружки не могли прожить и пяти минут, так что родители как с той, так и с этой стороны особо не сопротивлялись.

В ресторане под шум, смех и тосты подруга Нелька, обдав ароматом шампанского, неожиданно шепнула на ухо:

– Вот отделите Антоху, останетесь вдвоем, поживете в свое удовольствие наконец-то…

Вика тогда впервые сморщилась от боли в виске. Да, да, тогда и прострелило первый раз. Звоночек, так сказать…

От озвученной перспективы она удовольствия никакого не испытывала: скукота ж смертная… Однообразие… Любую фразу Эдички предвидит за полчаса, готова голову дать на отсечение, что ненаглядный супруг «выдаст» в том или ином случае.

Взяла да и брякнула в ответ Нельке:

– Скорее уж разбежимся!

Пошатываясь и держась за виски, подошла к трельяжу.

М-да, конопатая, сороковник не спрячешь.