Уймись, конопатая!

Звонил сын Антон:

– Ма, привет… Что у вас там происходит? Я понимаю, вы разбежались… Но не до такой же степени! Батяня недоступен, естественно.

Что-то в голосе сына проступало такое, отчего воздуха стало не хватать еще больше. В виске стрельнуло – саморез уже не вкручивали, по нему долбанули молотком.

– Привет, сынуля… Говори толком… Что ты имеешь в виду? Почему естественно… недоступен? Он и для меня недоступен.

– Потому что сейчас собственными глазами видел из автобуса, как его под белы рученьки выводят из полиции, садят в автозак и увозят в неизвестном направлении.

Вика переложила трубку из правой руки в левую, а освободившейся попыталась открыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Но – ничего не вышло.

– Какое отделение?.. Которое на Кировоградской? – мгновенно пересохшим ртом уточнила она. – Неподалеку от нашего дома?

– Ага. Ты откуда знаешь? – удивился сын на том конце. – Когда я выскочил из автобуса, было уже поздно. Судя по всему, ты в курсе…

– Да в курсе я, в курсе… Не бойся, ничего страшного.

Подержат и отпустят… Так же, как и…

Ей, наконец, удалось приоткрыть окно. Она сделала вдох и… споткнулась на полуслове, прикрыв рот ладонью.

Ты что несешь, конопатая? Уймись! Это же твой сын, ему совсем ни к чему знать, что ты видела утром. Пощади хотя бы его психику! У него, между прочим, жена на сносях!

– Ма, ты в порядке? Что за скрипы там у тебя? Так же, как кого? – невозмутимо поинтересовалась трубка.

– Антош, давай не по телефону.

Это я окно открываю… Заезжайте вечером с Оксаной на огонек…

– Окси я отвез только что в роддом, на скорой, схватки начались. Ты скоро бабушкой станешь. Колись давай, за что дедушку нашего замели в полицию?

– Так ты из роддома ехал?

– Ну да… Там сказали, что, возможно, еще не скоро… Я за всеми причиндалами поехал – в спешке-то позабыли. Ну там, зубную щетку, зарядку к мобильнику… И тут такое вижу… из окна. Прикинь.

Она прикидывала.

Бросив в трубку короткое «Я тебе перезвоню», она сделала еще один глубокий вдох.

Видимо, слишком много свежего воздуха сразу – тоже вредно. Все поплыло у нее перед глазами, в виске еще раз прострелило, ноги подкосились, и Вика провалилась в темноту.

Что-то голубоватое, бесформенное и блестящее переваливалось справа налево, будучи привязано к потолку. Не сразу Вика сообразила, что это голова анестезиолога в синей униформе, маске, колпаке и очках.