Уймись, конопатая!

В остальном – все то же самое, те же сцепившиеся руки на пояснице, те же противные и неумелые попытки ее поцеловать.

До чего же скучен мир!

Нет, сейчас хохотать она не будет. Изловчившись, резко заехала коленом бывшему мужу в пах, вложив в удар всю обиду и злость последних часов. Эдуард резко выдохнул: «Кхо!», отпустил ее, присел на корточки и заскулил по-щенячьи.

– У тебя вот-вот на свет внук появится, – бросила она ему. – А ты никак не можешь смириться, что от тебя жена ушла. Не будь дерьмом, Красильников! Ты все-таки мой заместитель.

– Браво! Я уже хотел вмешаться, но… вы сами справились.

В тишине раздались скудные аплодисменты. Вика разглядела в свете фонаря приближающуюся квадратную фигуру. Голос один в один напоминал голос Стаса, и фигура, и манеры… Но что-то мешало ей окончательно в приближающемся типе признать своего любовника.

Ситуация снова напоминала дежавю.

Где-то она уже видела этот силуэт. Только в прошлый раз он был обтянут халатом не по размеру, а теперь на нем аккуратно сидел полицейский китель, на голове красовалась фуражка.

В прошлый раз она его спутала со Стасом, теперь она не повторит этой ошибки. Черт, как же его фамилия?

– Могильников моя фамилия, – словно подслушав ее мысли, отрапортовал подошедший. – Глебом Аркадьевичем кличут. Я старший оперуполномоченный ГорУВД…

Она вспомнила, что решила играть во всем на опережение. Раз решила – надо исполнять!

– Хотите, я догадаюсь, откуда вы сейчас возвращаетесь?

– Интересно, и откуда же? – опешил уполномоченный.

– Из второй городской больницы после разговора с пострадавшей Андрющенко. Девушка идет на поправку, не правда ли?

Могильников сдвинул фуражку, чтобы почесать затылок.

– Неплохо для начала. Ума не приложу. Откуда вы знаете?

– Я вас видела во сне… вернее, не во сне… но это неважно, – Вика тараторила быстро, не давая полицейскому вставить слово. – Я уверена, что Евстолия не собирается писать никаких заявлений, возбуждать всяких дел.

– Фантастика, – Могильников развел руками.

– Я тоже об этом же хочу вас попросить. Дело в том, что я частично также виновата в избиении.

– Каким это образом?

Вика бросила незаметный взгляд на бывшего, который оправился от удара и закуривал очередную сигарету, не пропуская ни одного слова из сказанного ею.

– Я застукала их у себя в квартире. Во время этого самого. Уже жалею об этом.