Уймись, конопатая!

Его сюда не на привязи приволокли, скорее уж он эту пискушу…

И тут… Предусмотреть такого Вика не могла…

Кто бы мог подумать, что трель ее мобильника способна напрочь перечеркнуть и мгновенно оборвать столь разношерстно звучащую какофонию. Словно веревочный мостик над пылающей бездной греха, она спасла ее. Обрывки фраз, до этого пульсирующие в ее мозгу, мгновенно выстроились в единственно верную линию поведения.

Она поступит именно так! Это – самое правильное и надежное!

Вика дернулась, доставая из кармана сотовый.

При этом непроизвольно задела локтем дверцу спальни, которая поехала в сторону, как бы поднимая занавес в самый неподходящий момент. Не только труппа оказалась не готовой к спектаклю. Декорации, освещение – все находилось в состоянии полного раздрая. И это – при одном-единственном зрителе в зале. Которому, казалось, нет никакого дела до происходящего. Более того, ему противно и ненавистно то, что он увидел по ту сторону занавеса.

– Да, Эдик, я уже иду, – отчетливо произнесла она в трубку, по-хозяйски проходя мимо «греховной бездны».

 – У меня машина в сервисе, надо такси поймать еще.

– Поск-к-корей бы, Вик-куш, – заикался на том конце бывший супруг. – Тут комиссия из горздрава пожаловала. Сама понимаешь, не просто так…

– Да, я уже одета и спускаюсь…

Равнодушно скользнув взглядом по смятому покрывалу, по барахтающейся, не знающей, что прикрыть в первую очередь, пискуше, по покрасневшему лицу Стаса, которое сначала исказила гримаса, потом неприкрытая злость, она вдруг поймала себя на мысли, что испытывает огромную благодарность Эдику за этот звонок.

Потянув за одну-единственную ниточку, он элегантно развязал, распустил весь клубок из ее сомнений и комплексов. Он позволил ей быть естественной, сделав в одночасье победительницей, хозяйкой этого крайне идиотского положения.

– Ты что?.. Р-разве не на работе? – отводя глаза, нервно дергая при этом щекой, поинтересовался Стас, которому она «обломала кайф» самым бессовестным образом.

 – Почему не предупредила?

– Ой… из-звините… – пропищало из толщи покрывал и одеял. – Я не знала… я…

– Значит, так, – прервала она жалкий поток оправданий. – Заправлять постель не надо, все равно после вас на помойку отнесу… Даже стирать не стану…

– Ну, зачем же так? – Стас хотел развести руками, но в последний момент понял, что при этом недопустимо обнажится, и застыл в непривычной промежуточной позе.