Игра в детектив. Выпуск 1

– Чудесная погода, – произнесла она, затем, немного помолчав, неуверенно добавила, – Хулио уехал по делам в Базель, а Рулиссимо храпит у себя в номере. Я подумала… не помешаю вам, если зайду… пообщаться.

Последние слова она произнесла с заметным смущением, ее щеки покраснели. Только сейчас я заметил, какие у нее таинственные глаза: в них отражались огоньки пламени камина.

– Уютные тут номера… – она огляделась.

Я согласился. Пауза затягивалась.

– Чашечку кофе? – предложил я.

– Я предпочла бы напиток покрепче, но… пожалуй, соглашусь.

Я приготовил две чашечки кофе и опустился в кресло, напротив нее. Только теперь я заметил, что кроме глубокого декольте на спине платье имело большой разрез сбоку. Катя села таким образом, что разрез платья сдвинулся, высоко оголив стройную белую ногу.

– Я тут подумала, – начала тихим голосом Катя, – не будет ли нескромностью с моей стороны прийти к вам и попросить показать мне монеты.

Всплеск негодования охватил меня, но в этот момент Катя закинула ногу на ногу.

Разрез платья переместился вверх. У меня перехватило дыхание: на Кате под платьем ничего не было, вернее сказать, там просматривалось нечто, что недвусмысленно указывало на это. Я почувствовал, как кровь бросилась к моему лицу и толчками начала стучать в висках. Похоже, мое волнение не ускользнуло от внимательного взгляда девушки, и это придало ей уверенности. Она обворожительно улыбнулась и настойчиво повторила:

– Алекс, прошу… покажите монеты.

Действуя как во сне, я подал Кате альбом. Она неторопливо переворачивала страницы, периодически задавая различные вопросы. Я что-то отвечал, безнадежно погружаясь в волну захлестнувшего меня желания. Инициатива дальнейших действий все более обособлялась от моего сознания. Катя сменила позу. Разрез платья сместился еще выше…

…Я обнимал ее, жадно ловя все время ускользающие от меня губы девушки. Она пыталась сопротивляться, но… я не буду описывать в этом дневнике то, что происходило в моем номере…

Комнату освещали мерцающие огоньки камина.

Мы сидели в кресле, полностью сплетясь обнаженными телами.

– Такая прекрасная погода. Я зашла только взглянуть на монеты и пригласить тебя на прогулку, – Катя рассмеялась.

Мир словно повернулся ко мне другой, цветной стороной. Я понял, как обкрадывал себя. Мне тридцать два года. Вся моя жизнь сводилась к работе, дому и безграничному, всепоглощающему коллекционированию монет.