Байки Дыма

– Дети, – улыбнулся бармен. – Удивительно только, как живы остались оба.

Спустя пару часов Динка вышла из бара, жизнерадостно щурясь на солнце, показавшееся в разрывах туч. Дым проводил ее долгим взглядом.

В сердце ему закралась тревога…

Плач Зоны

Короткая автоматная очередь долетела до слуха Дыма откуда-то издалека.

«Вот больные. Опять друг друга по всем кустам гоняют. Не живется же некоторым спокойно», – подумал он.

Однако, сердце у него неприятно заныло, предчувствуя беду. И тревога оказалась не напрасной…

– Дым! Беда у нас!

Сталкер по кличке Хохот ввалился в бар, распахнув дверь мощным ударом ноги.

На руках он нес безвольно обмякшую Динку…

Дым вскочил, опрокидывая колченогий табурет, и молниеносно смел всё со стола.

– Живая еще? Сюда ее клади! Голову ей держи! – командовал он, разрывая на девчонке пропитавшуюся кровью куртку.

Динка открыла глаза и попыталась пошевелиться.

– Дядь Дым, я ж теперь не жилец, – прохрипела она.

– Глупости не говори! – рявкнул Дым.

 – Мы тебя на ноги поставим. А то как же мутанты твои без тебя? Да и сталкеров в болоте кто купать будет?

– Мутанты мои к тебе сами придут, – выдавила девчонка. – Не сразу, потом. Ты не суетись, бесполезно уже.

Дым чувствовал, как у него предательски задрожали руки.

– Болтаешь много, силы побереги.

Динка усилием воли подняла руку и погладила бармена по щеке.

– Сам ведь знаешь, что не поможет. Я с такими дырами точно не жилец.

– Дина, маленькая  ты моя, потерпи чуть-чуть, – запричитал он.

 – Мы тебя в два счета выходим. – Голос его предательски дрогнул.

– Дядь Дым, – почти шепотом позвала девчонка: – Ты лучше Аню береги. Трудно ей сейчас…

– Какую Аню, Дин? – растерянно переспросил Дым, справившись, наконец, с плотной тканью куртки.

Но Динка уже не ответила…

А мгновение спустя по всей Зоне завыли мутанты.

Полный боли и отчаяния, протяжный и нестерпимо громкий вой в одночасье обезумевших монстров, казалось, заполнил собой все пространство вокруг.

Хохот вжал голову в плечи.

– Что это, Дым?  – сдавленно спросил он.

Ему казалось, будто невыносимый этот звук выдавливает даже воздух из легких.

– Это, брат, Зона плачет, – хрипло отозвался Дым.

* * *

Хохот был циник и мародер. Многие в Зоне его не любили за скверный характер, патологическую жадность и умение делать подлянки. Озлобленный на всё и всех, он мог пристрелить за один косой взгляд.

Но что-то перевернулось в нем в тот злополучный день.