Байки Дыма

И теперь мы – вот, обе две. – Белая устало улыбнулась.

Дым слушал и краем глаза следил за ее руками. В пальцах сталкерша вертела непонятно откуда взявшийся огрызок карандаша.

– Обе две, значит. И что ж вы дальше собираетесь делать? – спросил он, стараясь не упустить из виду ни одного движения.

Все в ней, вроде, было знакомо. Только глаза стали синие-синие, как васильки.

– Дальше…

Белая, казалось, немного замялась.

– Дальше мы на волю вернуться хотим, за Кордон. Если, конечно, Зона нас, таких интересных, отпустит.

– А чего б ей не отпустить? – хмыкнул Дым. – Вас же двое, прорветесь как-нибудь.

Когда женщина ушла, он принялся сосредоточенно изучать стол в том месте, где она водила карандашом. И к своему удивлению, нашел два слова, выведенных ровным почерком Белой.

«Нельзя. Отсюда».

***

Белая вернулась снова несколько недель спустя.

– Выглядишь так, будто за тобой стая голодных снорков по всем оврагам охотилась, – заметил Дым, разглядывая женщину.

Глаза у нее были голубые, как незабудки.

– Лучше б снорки, – вздохнула сталкерша.

– Что, Зона не отпускает? – участливо спросил он.

От его вопроса Белая вздрогнула и поморщилась.

– Нельзя ее за кордон, Дым. Никак нельзя.

– Кого из вас?

– Аномалию твою! – рявкнула сталкерша. – В прошлый раз она тебе тут красиво заливала, нечего сказать. Только нельзя ее отсюда выпускать. Недоброе она замыслила.

– Да кто ж из вас кто?

– Днем я, ночью Амалия.

Иногда случается наоборот, когда у кого-то из нас силы бодаться кончаются. У нас же с ней не существование, а постоянная война. Не просто так она себе тело искала, будучи аномалией. Мстить она задумала, Дым.

– Кому мстить?

– Да всем подряд. Я ж про нее теперь почти все знаю. Письмо ее оказалось липой. И Славика своего она в Зоне так и не нашла. На этой почве ее и переклинило, мозги совсем у девки отказали. Потому-то она и сгинула так глупо. Только вот обида на весь белый свет у нее оказалась такая, что пережила ее саму.

– И что делать думаешь с аномалией этой?

– Не знаю, – пожала плечами Белая. – Пока силы есть, повоюем еще. Или я ее, или она меня. Только я ей из Зоны уйти не дам. Подыхать буду, а все равно не дам. Слово даю. Одного она не учла аномальным своим разумом. Она-то жить хочет, а я… Но зачем-то мне жить еще надо. Чувствую я, что еще не все, не конец истории.

– Не конец, значит, – задумчиво отозвался Дым.