Байки Дыма

Вот если б ты его убил, обшмонал и цинично притащил мне его кишки в качестве трофея, я б не переживал совершенно. Вместо этого ты с довольной рожей притаскиваешь восторженное дарование сюда и считаешь, будто так и надо. Что он делать будет в Зоне? С кровососов портреты рисовать или вдохновения искать в ближайшей «жарке»?

– Так, может, его к контролеру отправить? – хохотнул сталкер. – Вот вдохновения у парня будет. На всю оставшуюся хватит.

– Точно дебил, – вздохнул Дым. – Смотреть за ним ты будешь? Сдохнет он тут, Леша.

Удивительно, как его военные на кордоне не грохнули?

– Не грохнули, – подтвердил Хохот. – Интересно им, видишь ли, стало.

– Не удивлюсь, если они втихую ставки делают, сколько он проживет и далеко ли успеет зайти, – проворчал Дым, рассматривая художника.

Тот же, в свою очередь, беспокойно вертел головой по сторонам, жадно изучая непривычную для себя обстановку.

– На твоей совести будет, Хохот.

– Да ничего ему не сделается, – отмахнулся сталкер. – Это он только с виду весь такой возвышенный, а на деле нормальный парень, не хуже прочих. Даже подготовка кое-какая имеется. И с головой у него нормально вроде, не совсем он от мира оторванный. Не помрет, если дурака валять не станет. Да если Зона иначе не решит.

– Дело хозяйское, – фыркнул Дым. – Труп его мне потом не приноси. Места за баром для таких не напасешься.

***

Весть о Художнике разлетелась по Зоне со скоростью кометы, и вот уже на протяжении полугода Дым регулярно выслушивал истории о его многочисленных похождениях.

– А ты говорил, сдохнет он! – распинался Хохот. – Дебилом обзывался зачем-то. Так гляди, живой наш Художник. Монстру по памяти рисует, да так реалистично, что от живой не отличишь. Выдел бы ты, Дым, как этот чудак рисует. Одним словом, талант. Да и приноровился он к местным порядкам быстро, аномалии распознавать и прочие опасности научился, знакомствами всякими нужными оброс.

– Не сглазь только, – пожал плечами Дым. – Коль живой, хорошо. Глядишь, нагуляется, на большую землю вернется. Выставку себе организует или еще чего.

– Да что ему сделается, – в который раз отмахнулся Хохот. – Художники, они ж, хоть и ранимые да впечатлительные, но живучие. Не хуже нас с тобой.

***

Хохот вернулся несколько недель спустя, мрачный, как небо перед самой грозой.

Молча поставил перед Дымом рюкзак.