Байки Дыма

Больно маленькая была девчонка-то, ребенок еще совсем.

Долго мы с ней друг на друга таращились, пока терпение мое не кончилось.

«Это ты что ли от бандитов сбежала?» – говорю.

«Обратно меня вернуть хочешь?» – спрашивает. «Учти, я стрелять буду».

«Да стреляй себе на здоровье. Только пожрать спокойно дай сначала. Нет у меня желания на пустой желудок помирать. А пока я тут трапезничать буду, можно и поговорить за жизнь нашу нелегкую», – говорю.

Гляжу, задумалась. Потом кивнула. Мол, валяй.

А сама за пистолет держится, не опускает. Боится, стало быть, что нападу.

Я автомат положил аккуратненько да расположился поудобнее. А сам за ней наблюдаю, мало ли, что у нее на уме.

«Давно, – говорю, – шастаешь тут?».

Молчит.

«Сам вижу, что давно. Уж больно вид у тебя потрепанный. Голодная поди?».

Все равно молчит. А сама смотрит, как я консерву открываю, аж глаза заблестели. Она тощая была, кожа да кости.

Ну, я ж не совсем изверг какой. Открыл банку, да поставил на землю, а сам отошел подальше.

Думаю, чего зазря душу человеку травить.

«Ешь, – говорю. – Нечего по оврагам голодной бродить. Разговаривать не хочешь, так никто не заставляет. А вот поесть – это дело нужное».

Сомневалась она поначалу, но недолго. Да только, как из оврага вылезла, так и рухнула. Сознание потеряла. С голодухи может, или от пережитых потрясений.

Дым помолчал, собираясь с мыслями.

– Я ее, Леха, на своих руках до бара нес, да диву давался. Живого места на ней не было, одни синяки и ссадины.

И до того она исхудавшая была, что почти и не весила ничего.

Долго она лихорадила потом, брат. Бредила, кричала. А у меня сердце кровью обливалось. Я уж думал, так и помрет, не очухавшись до конца. Тёму отправил искать Белую на подмогу. Понимал, что в одиночку не справлюсь с такой бедой. Тем более, с девчонкой. Тут, видишь ли, нужен был женский взгляд и подход соответствующий.

Долго мы ее выхаживали. Дежурили с Белой поочередно, глаз с Динки не спускали.

К моменту, когда она в себя приходить начала понемногу, уже и забыли, что такое нормально жрать и спать, не до того было. Все внимание на девчонку. К счастью, такая воля к жизни в ней оказалась, что не всякому взрослому мужику дано.

Как лихорадить ее перестало, Белая к науке пошла, запасы свои медицинские пополнять. А я с девчонкой остался.

Она первое время совсем дикаркой себя вела. Забьется в угол и сидит там, молчит.