Сон «Катрины»

– А что же с той моделью дирижабля? – выслушав, спросила она.

– Вот научу тебя хоть чему-то, тогда и поговорим, – ответил Хоган. – Твоя идея с заводным механизмом оказалась интересна. Я обязательно подумаю над ней. Только помни, никто не должен знать о нашем знакомстве.

– Я запомнила. Никто не узнает, – пообещала она. – Слово настоящей леди.

Алоя честно держала данное ею слово. За шесть лет её обучения у Хогана никто так и не узнал, откуда девочка брала такие обширные познания. Ей сровнялось четырнадцать – возраст, в котором все подростки начинают совершать необдуманные поступки и отстаивать своё право на самостоятельность.

В отличие от остальных сверстников, Алоя умудрялась ругаться только с матерью, при этом сохраняя прекрасные отношения со всеми остальными.

Хоган втайне гордился своей ученицей. Училась девочка прилежно и способности демонстрировала просто поразительные. Она совершенно не боялась отстаивать свою точку зрения и, к величайшей радости инженера, во многом оказывалась права.

Он видел в ней много скрытых талантов, и старался всячески способствовать их раскрытию. Они могли часами спорить до хрипоты, предлагая каждый своё, и во многих случаях Хогану приходилось признавать разумность предлагаемых девочкой решений. Но, даже не смотря на свою страсть к таким спорам, Алоя оставалась всё той же доброй и отзывчивой девочкой, готовой помочь всякому, кто нуждается в помощи.

В шестнадцать лет она уже осмеливалась сама давать инженеру советы, к которым тот охотно прислушивался.

– И откуда только в вас столько ума, леди? – улыбаясь одними глазами, спрашивал он. – Природа была весьма щедра по отношению к тебе, Алоя. Ты поразительно умна и способна, красива – просто загляденье, и доброты твоей на целый мир хватит.

– Хоган, я вовсе не так идеальна, как полагают многие, – отвечала она.

– Что верно, то верно, – соглашался инженер. – Я наслышан о том, как вы с Оливером устроили скачки через весь город. Всех прохожих распугали. Ты бываешь шаловлива, как маленький ребёнок.

Или же язвительна до умопомрачения. В любой ситуации ты способна сама за себя постоять и словом, и делом.

– А ещё я так и не научилась рисовать, – хихикнула она. – И светские рауты навевают на меня откровенную тоску. Мама говорит, что я невыносима.

– Не слушай её, Алоя. Ты уникальна, – улыбался Хоган. – Возможно, однажды твоя драгоценная мать это поймёт.

– Надеюсь, – вздыхала девушка.

Её внимание привлёк шум за стеной.