Поцелуй меня [до] смерти

И Тавелл чувствовал, что не простит себе, если не проверит, так это или нет. Не то что б он собрался заниматься этим сейчас. Нет, это было бы неплохо, но Рокси… Он взял бутылку у нее из рук и поставил на столик по правую руку от себя.

– Я посплю в кресле, если ты не возражаешь. Могу отодвинуть его подальше от твоей кровати, если так тебе будет спокойнее.

Если он будет слишком напорист, она испугается. Чтобы поймать бабочку, руку нужно приближать к ней медленно, осторожно и почти незаметно.

– Мне что, опасно находиться здесь?

– Нет, конечно нет! Наш штаб действительно защищен лучше любого иного места на земле: технически и магически.

Я даже не почувствовал, чтобы в твоей комнате поднимался уровень волшебства. – Тавелл соврал. Он что-то ощутил, вот только затруднялся сказать, действительно ли импульс шел из шкафа, или сама Роксана излучала магию, как солнце – свет.

– О, Боже, – пробормотала Рокси, садясь на кровать и подбирая под себя ноги. Только когда она достала из-под подушки четки с крестом, Тавелл понял, что ее возглас был не восклицанием под влиянием чувств, а началом молитвы.

 – Царь Небесный, Дух истины и душа души моей, поклоняюсь Тебе и молю Тебя: наставь меня, укрепи меня, будь моим руководителем и учителем, научи меня тому, что мне следует делать.

В комнате горела только настольная лампа, почти скрытая теперь сбоку бутылкой, так что свет проникал и рассеивался через стекло, тая и желтея. Белая целомудренная сорочка с рукавами-фонариками казалась в этом матовом сиянии старинным платьем.

Если бы не подстриженные выше плеч волосы, Роксана была бы точной копией Лукреции Борджа, какой ее изображали на фресках. Как ее рисовали те, кто верил, что она никогда не была больше, чем игрушкой в руках жестоких отца и братьев.

Тавелл поднялся с из кресла и приложил свои ладони к ладоням Рокси, накрывая их. В этом жесте, прерывающем ее молитву, но одновременно и присоединяющемся к ней, было что-то разом невинное и откровенно сексуальное. Рокси вздрогнула, потупив взгляд, и попробовала отдернуться.

Тщетно. Тавелл мягко держал ее, и все же не собираясь давать даже чуточку воли своей пленнице.

– Ты совершенно особенная, Роксана Иара Тейт.

Тавелл не мог точно сказать, покраснела девушка или нет, однако она перестала пытаться выдернуть свои руки из раковины его ладоней.

– Такие, как ты, всегда будут выгодно отличаться от таких, как Кэнди. Слишком дерзких, напоказ раскрепощенных… Это современная норма.