Поцелуй меня [до] смерти

Красочные картинки возле каждой истории, которые, без сомнения, не стоит читать на ночь, особенно детям. Кэнди покачала головой, поджимая губы. Книгу назад она не положила – бросила. Так что, покачавшись немного на бревне, точно детские качели, томик завалился на один бок. Стукнулся твердым углом переплета о землю и перевалился, рухнув так, что языки огня из костра потянулись к обложке… Кэнди успела отвернуться и только чудом решила вдруг бросить последний взгляд через плечо. Зашипела, выхватывая книгу из пламени.

Огонь едва не лизал ее пальцы. Несколько секунд Кэнди смотрела на книгу, затем разжала руку, позволяя сказкам снова упасть в костер. Огонь с жадностью набросился на нежданную пищу, коробя и черня бумагу.

Рокси продралась через заросли, не жалея локтей. Она была так обескуражена и взволнована, что не чувствовала, как царапает о сухие жесткие ветви нежную кожу. Прочитанная сказка зародила в ней ненужную тревогу, так что надобность сделать амулет казалась Роксане теперь делом невероятно сложным и серьезным.

Пролить свою кровь, прочитать заклинание – рутина для мага, но Рокси еще не приходилось действительно этим заниматься. Она разжала кулак, глядя на крохотный неровный кружок из переплетенных веточек. Кто сделал эту по-своему изящную вещь? Эсди?

От этой мысли Рокси вздрогнула и снова сжала кулак. В мыслях она уже достала нож и держала острое лезвие у ладони, но даже в своем воображении она не была способна сделать надрез. Кто мог ее винить? Она боялась настоящей боли, боялась крови, и после того обездоленного, тяжелого детства, которое она оставила позади без сожалений, как она могла вырасти иной?

У Кандиды, с ее дорогими гаджетами, вряд ли были те же проблемы, так что Рокси и не рассчитывала на понимание.

Кэнди не станет слушать никаких объяснений, и, самое поганое, что в должности следопытки она имеет право отдавать те или иные приказы. Которым приходилось подчиняться.

Ну зачем, с досадой думала Рокси. Резать руку она не хотела и один раз, а тут выходило, что ей нужно было вернуться к этой неприятной процедуре еще и через сутки.

Шагая, не разбирая дороги, Роксана остановилась, только когда идти стало дальше некуда: раздвинув руками очередные низкие ветви, она оказалась на бережку узкой, медленной реки. Вода переливалась под полуденным солнцем, точно фольга. Несколько секунд Рокси с удовольствием отдыхала, просто стоя и втягивая носом посвежевший воздух.