Восхитительная черная роза

Священник и кашляющая девушка слышали, как незнакомец свистнул коня…

Глава 4

Беда лишь в том, что действуешь ты или ждешь – все равно

становится слишком поздно. Я предпочитаю действовать.

Ольга Брилева, «По ту сторону рассвета»

Жрец помог Мидж встать и предложил ей воды, но девушка отказалась.

– Мне уже лучше… Могло ли быть иначе в столь святом месте? – улыбнулась она. Священник обрадованно закивал, умилённый её возВышенностью[1 - Т.е., набожностью. В таком написании в дальнейшем тексте данное слово будет использоваться именно в этом значении.

].

Мидж немного посидела у древа, не столько молясь, сколько размышляя. Она вот уже почти пять лет, как перестала задавать вопросы Айне – все те годы, что моталась по родной Бралентии, а потом – до сего момента – по Межевым землям. Хоть в последние полтора года, в Межевых, ей и приходилось туго. Её имя тут больше ничего не значило, и она выдумала новое. Между городами и селениями здесь лежали огромные пространства, заправляли всем губернаторы, подчиняющиеся то Бралентии, то Шуххе, а то и Эльзилу: в большинстве городов даже стояли святилища Уризена и Тэль чуть ли не через дорогу от храмов Святого древа Высшей Айне.

И вот теперь Мидж почувствовала, что хочет обратиться к Высшей… Но она не посмела. Словно нашалившая девчонка, прячущаяся от мамы, которая слишком великодушно доверила дочке взрослое дело, а та испортила его. Мидж только приложила скрещенные пальцы ко лбу, вознося формальную благодарственную молитву Святому Древу, в которой имя Высшей не упоминалось, и поднялась.

Священник неподалеку от неё наполнял чашу с ритуальной водой. Девушка спросила его о традиционном платье экзорцистов – и жрец тут же вынес ей чистое одеяние. Оно оказалось великовато, впрочем, такое тоже годилось, во всяком случае, для Мидж – она не ставила себе задачу выглядеть привлекательно и во время экзорцизма.

Сердечно поблагодарив жреца, Мидж вышла, сжимая под мышкой свёрнутое платье.

А также сняв маску и скинув капюшон с головы. Угрожавший ей мужчина обознался, принял её за другого, но саму Мидж он не знал, а значит, теперь она обезопасила себя.

Дорогой Мидж очень хотелось поразмышлять над всем случившимся, но её обострившееся от пережитого чутьё не давало ни на секунду отключиться от окружающего. Голоса прохожих, запахи били по нервам, словно восприятие девушки стало по-собачьему чутким. За каждым поворотом невольно виделся враг.