Восхитительная черная роза

– Кажется, ты его недооцениваешь, – произнесла принцесса, когда двери распахнулись: Хьюберт раскрыл их спиной. Он пятился, выставив руки вверх в сдающемся жесте, пытаясь не касаться направленного на него меча Грейсона. Полулинорм вошел за ним следом.

– Грейсон, расслабься, у нас тут девчачьи посиделки, а не преступление, – крикнула Мидж из бассейна, опускаясь в пену до самого подбородка. Телохранитель сперва посмотрел на нее быстрым вараньим взглядом, и только потом опустил меч. Геселин движением отпустила напрягшегося Хьюберта.

– Ты снова убежала, – укоризненно буркнул Грейсон. – Могла бы сказать мне… что идешь в гости к такой очаровательно леди. Эй, я буду третьим!

И мужчина стремительно сбросил перевязь с ножнами, сорвал с себя рубашку, стряхнул с ног сапоги и прямо в брюках прыгнул в бассейн. Мидж плеснуло водой в лицо, в бокал попала пена… Девушка состроила недовольную гримаску, сверля напарника взглядом.

– А кузнец мне соврал, что тебя похитили.

– Сперва так и было. Но потом мы выяснили, что мы с принцессой на одной стороне.

– Теперь я иду с вами. – Геселин подплыла к Грейсону и положила руки ему на плечи. Он ухмыльнулся, оценивающе рассматривая ее возвышающуюся над уровнем пены голую грудь.

– Я не против.

– Ну еще бы.

Глава 6

Что же находим мы? В чувствах – страдания,

В страсти – мученья залог бесконечного,

В людях – обман. А мечты и желания?

Боже мой! Много ли в них долговечного?

Алексей Апухтин, «Жизнь»

Отправляясь в путь, Геселин прихватила с собой почти четверть всех своих многочисленных нарядов.

Перепало кое-что и Мидж: ей пришлись впору старые (то есть, вышедшие из моды) сапоги новой знакомой. Грейсон удовольствовался новыми, ни разу не использовавшимися ножнами для меча.

Также Геселин выделила отряду новенькую повозку, в которой, при желании, они с Мидж вполне могли бы разместиться на ночлег (но не Грейсон – ноги бы не влезли, а высунуть их из окна он вряд ли бы согласился). Двое бодрых лошадей тянули ее по степи, Грейсон сидел на козлах и правил, Мидж на верном Ясене, освобожденном от поклажи, скакала рядом.

– Кажется, отныне наше путешествие будет проходить с куда большим комфортом, – сказала Мидж, вспоминая тяжелую дорогу, что ей пришлось проделать из Бралентии до Межевых земель.

Заметно побледневшая Геселин высунулась из окна повозки, обмахиваясь платком:

– Если по-твоему это – комфорт, я даже не буду спрашивать, какого ты рода…

– Да уж не чета Вам, принцесса.