Восхитительная черная роза

– Нет уж, я так этого не оставлю! Или ты мне все выплатишь, Тигр, или я спущу твою серую шкуру!

Мидж остановилась понаблюдать в нескольких шагах от стола. Мужчина в засаленной рубахе тряс кулаком и вопил так громко, что покраснел, будто только что вывалился из бани. Он мог бы показаться серьёзной угрозой, если б его противник не был…

О, святое Древо!

Тот, кого назвали Тигром, встал из-за стола: гора, без преувеличений, настоящая гора! Мышцы на руках напряглись, и Мидж расслышала, как в секундной тишине затрещали нитки рубахи.

Полукровка, с первого взгляда определила она. Это может закончиться плохо для очень многих окружающих… Нельзя дать им затеять драку!

– Эй, благородные господа! – звонко выкрикнула она, приближаясь. И когда картёжники сосредоточили своё внимание на ней, а не на Тигре, Мидж подскочила ровно к самому столу и ударила кулаком ровно в середину. Брызнули щепки, в столешнице оказалась сквозная дыра. Мужчины – обыкновенные люди, без сомнения, все, кроме Тигра, заохали и разбежались в мгновение ока.

Мда, теперь в городе задерживаться не следовало: пойдут толки. Впрочем, Мидж и не видела причин оставаться дольше, чем до завтрашнего утра: скучный, серый городок, отдаленно похожий на тот, в котором она провела детство. Работы для нее здесь не будет, если только ей не вздумается наняться таскать мешки с щебнем. В некоторых местах просто никогда ничего не случается, и за этим не кроется никакого секрета. Такие городишки просто рождаются сами собой вокруг оазиса, как мухи, и так же безынтересно существуют.

Мидж сняла изодравшуюся перчатку с той руки, которой пробила стол: да, теперь можно выкинуть.

И в тот же миг у её головы просвистело лезвие меча, сорвало капюшон… Мидж дернулась, отскочив на несколько шагов. На неё наставлял оружие Тигр.

– Хм! – Мужчина явно казался озадаченным, рассматривая рассыпавшиеся по плечам длинные рыжие волосы незнакомки и чёрную «птичью» маску, скрывавшую всё её лицо, кроме губ и подбородка. – Девица! А я думал, ты просто пацан-недоросток.

Теперь всё становится на свои места. Ты – экзорцистка. Кто же ещё будет влезать в дела других людей, мешая им? А ещё ты цунцу.

– Только на четверть. – Мидж сняла маску. – Но и в тебе течет чужая кровь.

Тигр осклабился. Зубы у него оказались крупные и белые, такие бывают у знати, но не у разбойников. Кто же он? Бастард-но-любимчик папаши? – Кого другого я бы побил за то, что не дал разобраться мне по-своему, но даму не трону. Тем более, экзорцистку.