Восхитительная черная роза

Но я возгордилась и возжелала невозможного, как Лос[2 - В данной главе используются множественные отсылки к мифологии Уильяма Блейка.], и как он же пала и извратилась. Я влюбилась в сына лорда, и захотела непременно привлечь его внимание.

Мидж и Грейсон слушали, затаив дыхание. Они не забыли разделить оставшиеся куски, но не спешили их есть, внимая спутнице.

– И тогда, на свою беду, я встретила Айнара. Прежде, чем пожар моего сердца угас, прежде, чем меня постигла главная благодать нашей религии – разум. Я думала, что если стану неотразимо красивой, как дамы с картин, висевших в гостиной лорда – неестественно бледные, с немыслимым изломом бровей, с губами манящими, как мед, с глазами огромными и бездонными, с шеей такой изящной, какой не существует в природе… Я надеялась, что молодой Фрутберт обратит на меня внимание, если я стану красивей.

Видит Высший, я не была уродиной! Но… Вы же понимаете, мой нынешний вид…

Мидж и Грейсон не знали, как их спутница выглядела прежде, но сейчас она была не просто прекрасна – хороша нечеловечески.

Словно Высшая, вышедшая из облаков или пены морской.

– Мы условились с Айнаром, что он зачарует меня так, что я буду не казаться – действительно стану потрясающе красивой. Цена тому – невелика. И побочный эффект… Тогда я подумала, что смогу обойтись без этого. – Геселин потребовалось сглотнуть, перевести дух, чтобы продолжать. – Что ж, я думаю, вам стоит знать, особенно тебе, экзорцистка: я стала прекрасна, но бесплодна. И именно это я просила тебя излечить своими заклинаниями.

Мидж округлила глаза. Она хотела сказать, что не уверена, помогают ли ее способности против чего-либо, кроме демонов, но тут Геселин вскочила, нервно засмеялась и, схватив Грейсона за испачканную жиром руку, потянула на себя:

– И теперь я намерена проверить, хорошо ли твое мастерство!

И они вдвоем направились к карете. Грейсон шел медленно, но даже не изображая, что он недоволен выпавшей на его долю честью. Геселин же дрожала от нетерпения.

Мидж осталась у костра одна. Когда за ее спутниками закрылась дверца, экзорцистка качнула головой.

«Нет, я не хочу это слышать. Мне плевать на них обоих, но я не хочу их слушать.»

Она подхватила с расстеленного на земле одеяла свой меч и отошла на грань света, распространяемого костром. Глубоко вздохнула и начала отрабатывать фехтовальные приемы. Уже через минуту она полностью забыла о своих друзьях: тело вспоминало старую науку. Движение дарило радость.