Восхитительная черная роза

Будь она наблюдательней, позднее корила себя девушка, догадалась бы, что к чему, еще раньше – только одна плита была совершенно целой и не покрытой каменной пылью. На нее экзорцистка по ошибке и ступила. Тотчас же вспыхнул на миг зеленоватый свет: круг с рунами, захвативший девушку в плен. Мидж замерла, не в силах двинуть даже глазами.

Грейсон стоял у нее за спиной. Он не видел, что его спутница осталась неестественно неподвижна.

– Ты нашла что-то интересное? Что там?

«Нет, не приближайся!» – мысленно орала Мидж, но губы ее не двигались, скованные магией.

Голос Грейсона звучал уже над самым ее ухом.

Когда он встал прямо за ней, рунический парализующий круг вспыхнул второй раз. Теперь уже оба путника оказались в ловушке. Мидж не успела подумать, стоит ли рассчитывать на помощь со стороны Геселин, и если да – насколько скорую. Пол рассыпался трухой, словно плита-ловушка была сделана из соломы, не из мрамора, и Грейсон с Мидж полетели в глубокую яму.

Грейсон столкнулся с полом первым. Мидж, более легкая по весу, приземлилась прямо на него. Но они летели с огромной высоты – и оба потеряли сознание.

Глава 9

Капризы, танцы, выходки поэтов!

А Церковь и король в пренебрежении.

Уильям Батлер Йейтс, «На королевском пороге»

Мидж пришла в себя. Сразу открыть глаза не получилось – слезы склеили ресницы, и девушка дернулась, желая потереть лицо.

Но ей это не удалось: руки были связаны. И не веревкой, цепью. Возможно, даже зачарованной. Мидж замерла, вся обратившись в слух: рядом с ней кто-то был. Слышался разговор двух мужчин.

– Что пленник?

– Молчит. В том смысле, что не говорит ничего полезного. А так – мы заткнуть его не можем, он бранится так грязно, что даже сержант краснеет, не то что я.

Раздался звук скептического смешка.

– Попробуйте раскалить инструменты.

Затем настала недолгая тишина. Простучали по полу каблуки подбитых железом сапог.

– Не пришла ли пора взяться за рыжую красавицу?

Мидж окатили ледяной водой. Девушка зажмурилась, позволяя ресницам расклеиться. Но все равно – глаза открывать оказалось больно. От света еще и голова начала гудеть. Но, по крайней мере, Мидж не мутило – что означало, что все не так плохо. Могло быть много хуже.