Восхитительная черная роза

Подумай, будь она просто купеческой женушкой, её сына прирезали бы при одном подозрении. А тут слухи бурлили уже не одну неделю.

Мидж тряхнула головой, упёрлась рукой в грудь Грейсона (хотела бы оттолкнуть, но попробуй сдвинь с дороги эдакую гору!):

– Мне все это неинтересно. Я сделала свою работу. Пойду проветрю голову. Буду ждать тебя на крыльце.

Грейсон сам подался в сторону, позволяя напарнице пройти.

– Хорошо. А я пока договорюсь о плате за услуги.

Мидж вышла на крыльцо, несколько раз глубоко вдохнула.

Она не хотела показывать этого Грейсону, но ей даже после такого крошечного напряжения стало дурно – всего один демон, а она уже расклеилась. Раньше было не так. Это всё долгое путешествие без достаточного количества пищи и воды. Девушка покачала головой и направилась к своему коню, привязанному у забора.

– Пора нам немного передохнуть, Ясень, как думаешь? – Она похлопала благородное животное по шее. – Поднабраться сил. Этот город нам подойдёт, верно?

О, она, конечно, заметила, как шевельнулась за её спиной тень.

Слышала даже шорох травы под подошвами сапог. Но отпрыгнуть в сторону не успела: лезвие ножа прижалось к коже на шее, сразу – до боли, хоть и не пуская кровь.

– Вот уж в чём я сомневаюсь, подружка, так это в том, что ты тут поднаберёшься сил, – кто-то жарко зашептал на ухо Мидж, и она ощутила гадкий запах чеснока изо рта пленителя. – А вот отдохнуть – пожалуйста! Под забором с перерезанной глоткой или порванной…

– А ну брысь от неё!

Грейсон гаркнул так, что у Мидж, находившейся в нескольких метрах от крыльца, заложило уши.

Такой рёв мог бы напугать кого угодно… Но, кажется, не лихачей, вздумавших грабить экзорцистку: кроме любителя чеснока, щекотавшего ее шею сталью, Мидж приметила еще двух бандитов в паре шагов от себя. Смутно знакомые лица… Точно! Картёжники из таверны!

– Она, кажется, тебе дорога, Тигр? – Лезвие скользнуло по коже, чуть надрезая её, и Мидж пискнула. – Тогда заплати наш долг. Как тебе кажется, тридцать золотых, что ты нам задолжал – подходящая цена за жизнь твоей шлюхи?

Грейсон ухмыльнулся – оскал зверя, расползающийся по человеческому лицу, – и подкинул на ладони увесистый мешочек, выразительно звякнувший в тишине ленивого полудня.

– Тут на десять золотых больше, уроды. Отпустите девушку.

– Из рук в руки, Тигр.

Грейсон безразлично пожал плечами. «Как хотите!» – сказали его глаза. И он бросил мешочек – так, что тот попал прямо в голову державшему Мидж негодяю.