Живая: Принцесса ночи

Отставил кружку, взялся рукой за шею девушки, чуть притянул к себе и наклонился. Зоя не сопротивлялась, сама поднялась на цыпочки, подставила губы. Сейчас желание отослать Айкена прочь казалось девушке смешным и кощунственным. Мысль о том, что в эту минуту они могли бы быть разлучены, отдавалась в груди ноющей болью.

– Эй, голубки!

Айкен обернулся, Зоя нахмурилась, глядя у него из-за плеча – все еще не опустившись на полную стопу. На кухне кроме них теперь находилась еще и Кларисса.

– У вас что, работы поубавилось, вы тут милуетесь? – Сида раздраженно потерла висок.

Айкен задохнулся от возмущения. Он помнил не только то, что Кларисса в недавно минувшую ночь спасла его возлюбленную, но и то, что Зоя пострадала в том числе из-за нее.

– Ну? – нагло протянула Кларисса. – Не слышу слов благодарности. А ведь, между прочим, всем тем, что вы сейчас имеете, вы обязаны мне. Вы вместе, куколка жива. Хэвен скоро вернется со спасенной девчонкой – как считаете, разве не идеально?

Молодые люди молчали, сверля гостью взглядом.

Наконец, Айкен процедил, опустив глаза:

– Не знаю, силой или обманом ты похитила Хэвена, но те беды, что с нами случились… не ты ли их подстраиваешь, а потом с таким героизмом спасаешь нас от них? Я вот уже почти полгода задаюсь этим вопросом.

Зоя кинула на возлюбленного взгляд: непонимающий в первую секунду, и затем, суровеющий, холодеющий от осознания.

– То есть, – от волнения девушка могла говорить только вполголоса. – меня ранили из-за тебя?

Кларисса раздраженно дернула плечами.

– Разумеется, нет, деточка, ведь тебя ранил Габриэль. Что это вы тут удумали? Поймите, отказаться от моей помощи было бы крайне непрактично…

Со сжатыми кулаками Зоя рванулась вперед, но Айкен удержал ее, не давая наброситься на сиду. Кларисса испуганно вскрикнула и исчезла, щелкнув пальцами.

– Она могла узнать так быстро только одним путем – если говорила с самим Габриэлем. Кроме его и нас это видели только шестерки, до которых бы Кларисса не снизошла.

Верить ей стало скорее вредней, чем полезнее, – все еще негромко пробормотала Зоя, но в ее голосе слышалось такое напряжение, такая злость, что Айкен предпочел отпустить ее. Он не чувствовал страха или гнева, во всяком случае, в той степени, чтобы оправдать то, что у него дрожат пальцы. Он заметил это, когда закуривал. Бешенство напарницы передалось ему – перелилось через кожу.

Зоя стояла, закаменев. Все мышцы у нее напряглись, левый уголок рта опустился вниз.