Живая: Принцесса ночи

Тут они заметили, что Эдмунд не спит, но скрывать это он и сам уже не мог – его начала бить дрожь, пот градом полился по лицу. Одновременно с этим наверху что-то громыхнуло, Ретт и Вивиана одновременно посмотрели на потолок.

– Нужно проверить, что там с мистером Тауэром. – сказала девушка, не зная, остаться ей с одним больным или бежать к другому.

А в то время лихорадка Эдмунда сменилась настоящим припадком. Он не мог ни на чем задержать взгляд, бился на постели и задыхался, как рыба на песке. Он совершенно лишился рассудка – как и несчастный Уолтерс, – кожа его горела огнем, кровь же заледенела.

Эдмунд готов был расцарапать всего себя, только бы избавиться от этой страшной боли.

– Господи Иисусе! Что с ним такое? – Растерянно пробормотал Ретт. – Чем мы можем помочь?..

– Я знаю, знаю, – прорычала Вивиана. – и что, и чем.

Она прыгнула на постель, оседлала Эдмунда, словно коня, так что ее юбки накрыли его до груди, схватила запястья несчастного доктора и прижала их к подушке.

– Не вырывайтесь же.

Морфия Вам не дадут – сами знаете, у нас его попросту нет. Но я не позволю шуметь и волновать весь дом. В особенности – мистера Тауэра.

Эдмунд затих, будто бы вняв увещеваниям. Но только Вивиана замолчала, как он рванулся, силясь освободиться из ее рук – и одно запястье он выдрал из ее захвата, победно тряхнул им… Вивиана, не меняясь в лице, ударила Эдмунда по щеке, так что, казалось, звук отдался эхом в коридоре. Ретт замер, склоненный над чашечкой с компрессом, боясь разогнуться.

Застыл и Эдмунд на постели: он все еще дрожал от озноба, но больше не вырывался.

– Хотите Вы того или нет, но Вы излечитесь – просто потому, что в город мы Вас не отпустим, а тут вредить себе нечем, – Вивиана соскользнула на пол. – разве что будете напиваться вместе с Уолтерсом.

Она обернулась у двери, и Эдмунд увидел в глубине ее зрачков все, что она не сказала: и то, что если он уподобится Уолтерсу, она его не простит, и что сейчас он ей, пожалуй, менее противен, чем Рэндалл – да, в силу незнания природы его зависимости, вероятно, в ее понимании смешивающейся с болезнью, – и что, несмотря ни на что, она верит, что вскоре он станет таким, как прежде.

Эдмунд знал – не станет. Но, потому, что они с Вивианой были все же знакомы не слишком тесно, он мог бы сделать вид, что она оказалась права в своих чаяниях.

***

Закинув руки за голову, Зоя лежала поверх одеяла рядом с Айкеном в кровати, одетая в халатик.