Страшно только в первый раз

– И что интересного случилось на прошлогоднем празднике?

Петр вспомнил, как год назад, будучи еще мужем и женой, они повздорили из-за того, на чей День медицинского работника идти: медиков медсанчасти или докторов и фельдшеров «Скорой». Петр согласился тогда подмениться только при условии, что она пойдет с ним в ресторан, где праздновали его коллеги. Она наотрез отказалась. В результате он вышел на смену, а она поехала на эту же турбазу.

– Интересного много, – заметила Элла, продолжая листать сборник Буйкевича.

 – Например, как она буквально вешалась на шею Максу, а он к тому времени уже начал охладевать, терять, так сказать, интерес. Переключился на другую.

Его немножко всколыхнуло услышанное, но вскоре он забыл об этом. Его больше интересовало настоящее. Приблизившись к Элле, он вполголоса проговорил:

– Скажи, ты по-прежнему не замечаешь ничего подозрительного?

Она захлопнула книжку, отложила ее в сторону и покачала головой:

– Я совсем забыла, что кликуха моего бывшего мужа – Эркюль Пуаро! – начала она ему выговаривать.

Сначала тихо, но с каждым словом все отчетливей и громче. – Что он не врач, работающий на «Скорой», вернее, врач только наполовину, а на вторую половину он – следак. Диссоциативное расстройство личности, кажется, так это называется. Один другого периодически вытесняет и начинает воду мутить. Сейчас, похоже, от выпитой водки он на всю голову стал этим, вторым. Тут без экстренного вмешательства психиатрии не обойтись.

К счастью для Петра, неожиданно грянула музыка, и гости пошли танцевать.

Он крепко взял Эллу за локоть, буквально перебив на полуслове:

– Я приглашаю вас на танец, сударыня!

Двинув ему легонько локтем по ребрам, она повиновалась. Весь танец оба напряженно молчали. Когда снова оказались за столом, Петр заметил:

– По-моему, мы неплохо смотрелись среди танцующих. Мы подходим друг другу. Как танцевальная пара, я имею в виду.

– Ну, разве что как пара, – с напускным сожалением ответила Элла.

Петр взглянул на часы и присвистнул: стрелки показывали половину одиннадцатого.

У него было ощущение, что праздник только начался, а на самом деле… Не зря его так клонило в сон.

Выпито и съедено достаточно, пора и честь знать. Он встряхнул головой и едва не рухнул посреди танцпола: в его объятиях была Инга. А Элла косилась на них, обнявшись в танце с Лунеговым. Выходит, он настолько напился, что в его мозгах абсолютно не отложился промежуток между танцами.