Наречённая ветра. Книга первая

Ничего общего с тем иронично-злым тоном, какой она избрала для первой их встречи. – Присаживайтесь, Айлен, – она села, указав герцогу место подле себя.

Айлен отметил, что движение, которым она опустилась на диван, расправив юбки, было исполнено почти такой же грации, как в былые времена. Каждая мелочь, напоминавшая ему прежнюю Эви, вселяла в герцога надежду, что все еще можно исправить.

– О чем вы хотели поговорить, Айлен? Хотя нетрудно догадаться. Вы пришли обсудить наш будущий союз? Простите, если была слишком резка с вами во время прошлой встречи.

В моем положении не так-то просто хранить самообладание. Канцлер Шанари ведь рассказал вам о моей болезни? Вы поэтому здесь? Я понимаю, что заключить брак с обреченной…

– Вы не понимаете, Эви, – он мягко прервал девушку, накрыв ее руку своей. – Я не считаю вас обреченной. Я никогда не смирюсь с этим. Я не позволю вам умереть, моя дорогая.

– Это очень трогательно, – Эвинол робко попыталась высвободить руку, и этот жест умилил герцога, – но что вы намерены противопоставить смерти?

– Свой ум, проницательность, лучших врачей Лаира и, наконец, любовь, – последнее слово он выделил особо, внимательно вглядываясь в лицо королевы, чтоб оценить, какое впечатление произвело его признание.

– Любовь, – пробормотала она. – Не рано ли о ней говорить?

– Моя любовь к вам гораздо старше, чем может показаться.

– Даже если и так, что с того? Разве любовь способна удержать человека на краю могилы? Я очень благодарна вам, Айлен, но… – Эвинол внезапно закашлялась.

 – Простите, мне нужно выпить лекарство.

Королева дважды дернула шелковый шнур, и на этот раз движения ее были судорожными.

– Исли, принеси отвар! – обратилась она к вошедшей девице.

– Простите, герцог, – она вновь закашлялась, уже серьезнее. – Вам не стоит этого видеть.

Королева резко вскочила с дивана и пошатнулась. Айлен тут же оказался рядом и подхватил ее, не дав упасть. Впервые в жизни он держал Эви в объятиях.

Это было так волнующе, что Айлен на миг забыл о страшной причине, оправдывающей его вольность. Однако душераздирающий кашель, сотрясающий девушку, приступы удушья и слезы, струившиеся из глаз, быстро отрезвили его. Ужас перед болезнью, свойственный любому здоровому молодому человеку, мешался в нем с острой жалостью к Эвинол.

Перестав наконец кашлять, девушка, словно неживая, обмякла в его руках. Айлен без церемоний подхватил ее и бережно усадил на диван.