Черная вдова

А что ты сделаешь, Делоре? Придушишь ее? Нет уж, милая – родила ребенка, вот и мучайся с ним до конца своей жизни. Делоре усмехнулась. – Только не рассчитывай, что я пожалею тебя, когда у тебя зубы разболятся от сладкого. Отправишься к врачу как миленькая.

– Ладно.

– Ладно, – Делоре пожала плечами, с легким недоумением разглядывая маленькую девочку напротив себя. Женщины должны любить своих детей, свою плоть от плоти, и Делоре, конечно, любила. Но иногда, вот сейчас, она этого совсем не чувствовала, как будто Милли значит для нее не больше, чем любой другой ребенок, увиденный впервые в жизни.

– Я пойду на улицу? – спросила Милли.

– Иди, только ненадолго. Пока снова дождь не начался.

День пасмурный и темный. Делоре нажала на выключатель, и свет лампы призрачно отразился на гладком оконном стекле. Она положила руку на стол (приятно гладкая поверхность, но несколько колючих крошек от печенья). Вот реальность, здесь, в этих вещах, в эту минуту, и ты в ней. Держись за ощущения.

Все поблекло на секунду, затем цвета и яркость вернулись.

Делоре проводила Милли, но сама выходить не стала. Помыла посуду, протерла поверхности. Надо бы убраться в доме, но она не находила на это сил. Если бы она дала себе волю… если бы… но Делоре была заперта в свое здравомыслие.

Тихо-тихо… и только часы навязчиво тикают. Что там делает Милли?

(Девятая суббота без него.)

Если дочь выйдет за калитку, что запрещено, Делоре рассердится.

(Но я переживу; хотя бы потому, что деваться мне некуда.

)

Стол под ладонью сместился, и Делоре отдернула руку. Показалось, только показалось. Делоре распрямила спину. Ее глаза распахнулись шире, когда пол колыхнулся под ногами. Движение; казалось, дом поплыл по волнам. Ее качнуло еще пару раз, и все успокоилось. Делоре стояла испуганная, дрожащая с головы до ног. Но ощущение движения не исчезло полностью, ее словно все еще уносило куда-то – медленный дрейф по спокойной воде. Да что с ней? Делоре положила холодные ладони на теплые щеки.

Посмотрела сквозь пальцы: цвета изменены, едва уловимое мелькание. Все чувства обострились – кажется, ощущается даже прикосновение воздуха к коже. «Хватит, – мысленно попросила Делоре. – Стоп».

– Ничего не происходит, – сказала она вслух – и почти поверила себе. Дрейф… и все же не больше, чем ощущение. Если бы она могла, она бы заплакала.

Делоре взяла с подоконника маленькую лейку для комнатных растений и наполнила ее водой.