Черная вдова

Делоре неровно задышала, растирая свои руки, ключицы. Нет порезов, только мокрая холодная кожа. Кончики пальцев сморщились от долгого пребывания в воде. Как она умудрилась заснуть? Сколько она проспала? Вода совсем остыла, и Делоре дрожала от холода.

Она неуклюже выбралась из ванны, закуталась в полотенце и вышла в темный коридор. В своей спальне она посмотрела на часы: половина второго. Почти три часа прошло… Ей стало совсем не по себе. Никогда прежде у нее не было такого, чтобы просто взять и отключиться… упасть в странный сон, который был реалистичен, как… как сама реальность.

Делоре легла в постель, но все возвращающийся образ кровавых разводов не позволял ей уснуть. Она переворачивалась с боку на бок, однако желанное забытье не приходило. Снова этот плиточный окровавленный пол и призрачное ощущение боли в изрезанной коже. Делоре прикасалась к себе, пытаясь убедить себя, что порезов нет, но видела красные сочащиеся кровью полосы так отчетливо, даже сквозь мрак, что не могла не верить в их настоящесть.

Если бы у нее было кому позвонить, она позвонила бы. Но некому. И только почему-то вспоминался тот парень из магазина.

ВС. 10 дней до…

Делоре проснулась около одиннадцати, но встала не сразу. Вроде бы ничего не болело. Голову заполняли обрывки смутных снов, слишком невнятных, чтобы припомнить. Давно такого не было, чтобы сны две ночи подряд…

Раскрыв шкаф, Делоре вспомнила про одежду, оставленную в ванной комнате. Вчерашнее происшествие поблекло в памяти и больше не вызывало тревоги – подумаешь, задремала в ванной.

Она схватила первые попавшиеся свитер и джинсы и оделась.

Милли отыскалась на полу в гостиной. Давно проснувшись, она сидела тихо, чтобы не разбудить мать, и что-то рисовала в разложенном перед ней альбоме.

– Милли, – позвала Делоре, но дочь не оглянулась. «Хватит сердиться, – сказала себе Делоре. – Тебе плохо, но и ей тоже, или даже еще хуже. Ей всего-то пять лет».

Делоре опустилась на четвереньки и тихо поползла по ковру, прогибая спину, как кошка.

Она ткнулась носом в шею Милли.

– Муррр.

Милли молчала. Продолжая мурлыкать, Делоре потерлась щекой о нежную щечку ребенка. То ли Милли смилостивилась, то ли ее просто щекотали волосы Делоре, но она рассмеялась. Давно Делоре не слышала этот смех. Она села, обвив Милли ногами, и сгребла ее в объятия. Волосы уже не щекотали, но Милли по-прежнему смеялась.

Делоре улыбнулась. Улыбка преобразила ее серьезное лицо, привыкшее к угрюмому выражению.