Игра Бродяг

Наёмница приглушенно бранилась, потому что ее цепляли ветки; Вогт молчал, весь превратившись в зрение. Все окружающее занимало его. Наёмница уже предвкушала тот миг, когда двинет в его круглую сияющую, как новая монета, физиономию. Его надо проучить – пусть не считает себя особенным, пусть не выставляется, какой бы ни был смысл этого слова.

Однако в следующий момент она услышала плеск, едва различимый сквозь шорох листьев, и затем они вышли на обрывистый берег. Река… не очень широкая, но полноводная. Скорее всего, какой-то приток Нарвулы.

Они остановились у обрыва и с минуту отмалчивались. Наёмница – удивленная и раздосадованная, Вогт – откровенно довольный.

– Пока вы занимались всякой ерундой, – произнес он назидательно, – мы в обители кое-чему научились.

По темной волнистой поверхности плыли серебряные полосы и среди них синими бликами отражалось небо.

– Красивая вода, правда? – спросил Вогт.

Но Наёмнице не было до этого никакого дела.

Она уселась на траву, подтянула колени к груди и попыталась представить себе, что этого странного здесь нет и вообще нигде нет.

Ей это почти удалось. По привычке потрогав плечо, она вдруг осознала, что в последние час-полтора и не вспоминала о ране. Боль утихла. «Значит, – подумала она, – все не так уж и плохо». И впервые за день позволила себе расслабиться.

– Мы останемся здесь на ночь? – спросил Вогт.

– А у тебя есть силы топать дальше?

– Нет.

– Так не задавай тупых вопросов. Я не понимаю, чего ты усердствуешь, – пробормотала Наёмница.

 – В этом мире и без тебя достаточно тупости.

Она отчаянно зевнула, внезапно придавленная валуном усталости, и сощурилась, пытаясь рассмотреть противоположный берег. Его очертания казались смутно знакомыми. «Я была здесь раньше?» – спросила себя Наёмница. Нет, не припомнит такого. Может, это было давно? А может, это просто то странненькое чувство узнавания, что порой беспричинно возникает в незнакомом месте… Ладно, нечего думать об этом. Показалось знакомым – ну и пусть кажется.

За это денег не берут. Наёмница была не из тех людей, что стремятся все объяснить. Непонятности злили ее, а затем она их забывала – и только-то. Собравшись с силами, она на четвереньках подползла к реке и свесилась к воде. Зачерпывая воду ладонью, отмыла лицо и руки, напилась. Смутное отражение угрюмо глянуло на нее из воды и рассеялось, когда она стукнула кулаком по поверхности.

– Так странно проводить ночь вне дома.