Игра Бродяг

Значит, должен быть второй выход из города, к воде.

– О, – удивился Вогт. – Мы поплывем по воде?

– Мы пойдем по воде, кретин, – огрызнулась Наёмница.

– Нет, – возразил Вогт. – Это у меня плохо получается. Я всегда проваливаюсь. Если только пару шагов.

– Тише, – перебила Наёмница. – Голоса, – она прислушалась, потом прошипела: – Бежим!

И они ударились в бегство.

Улица сменяла улицу, Наёмница галопировала впереди, а за ней, тяжело пыхтя, едва поспевал Вогт. Теперь стало очевидным – это погоня.

Позади и вокруг них – за домами – раздавались свист и выкрики. За очередным поворотом Наёмница с силой врезалась в чью-то смердящую пропотевшую тушу, и ее сразу ударили по лицу, да так, что в глазах потемнело. Слепая, Наёмница кулем шлепнулась на землю, услышав, как позади то ли вскрикнул, то ли всхлипнул Вогт. Выхватив кинжал, запрятанный в плаще, который она сжимала под мышкой, Наёмница змеей скользнула под ногами противника и вскочила на ноги позади него. С ликующим воплем она направила кинжал прямо в шею здоровяка и уже изготовилась ударить, когда…

Вогт издал дикий, совершенно женский вопль, заставивший кровь похолодеть в ее жилах, а щеки вспыхнуть от стыда.

– Нет! Нет! Нет! – кричал Вогт, пока его не прервали ударом в челюсть. – Не режь… – невнятно завершил он.

– Ты сдурел? – в бешенстве заорала Наёмница.

Она ощутила жуткую боль в области носа и схватилась за него руками. Затем яркие, прекрасные звезды вспыхнули перед ее глазами.

***

Ноги Наёмницы стукнули о порог, и она очнулась.

Ее волокли куда-то, ухватив за предплечья, что вызывало яростный протест раненого плеча. Заведенные за спину руки были туго, до боли, связаны в запястьях.

– Отпустите, – пробормотала Наёмница. – Я сама пойду.

Впрочем, ее уже дотащили до места. Наёмницу бросили на пол, она упала, но не ударилась – под ней оказалось что-то колючее и упругое. Дверь захлопнулась, снаружи лязгнул засов.

– С тобой все хорошо? – спросил Вогт откуда-то сверху.

Наёмница застонала в тупой ярости, подняв свинцовые веки. Она лежала на соломе, которую уже обильно залила хлещущая из носа кровь. Голова раскалывалась.

– Все отлично, – буркнула она. – С чего бы мне чувствовать себя плохо?

– Ты бы лучше поднялась, – сказал Вогт, наклонившись к ней. – Сумеешь сама? Я не могу помочь, у меня руки связаны.

Наёмница перевернулась на спину, согнула ноги в коленях, села, а затем и встала, обессиленно прислонившись к стене.