Игра Бродяг

 – Я не хочу умирать!

– Мы не совершили серьезных ошибок…

– Если бы ты не отвлек меня своими воплями, я бы успела пырнуть того урода и сбежать!

– Если бы ты… если бы я не остановил тебя, все обернулось бы куда хуже, – твердо возразил Вогт. – Ты сама виновата в том, что твой нос кровоточит. Я же предупреждал – нам нельзя брать оружие. Почему же ты не послушалась?

Его голос звучал сердито. Действительно сердито. Наёмница уставилась на Вогта во все глаза.

– Оружие – часть их игры, – продолжил он. – То, что ты делаешь для победы в их игре, приводит к поражению в нашей.

За сегодняшний мелкий проступок ты уже расплатилась разбитым носом. Но если ты совершишь что-то более серьезное… последствия будут непоправимы.

– Подожди-ка… нам нельзя никого убивать, это ты пытаешься мне объяснить? – поразилась Наёмница.

На лице Вогта отразилась борьба противоречий.

– Отвечай, – жестко приказала Наёмница.

Вогт медленно, неохотно кивнул.

– Говори!

– Не в такой формулировке. Мы в обители никогда не произносим это слово.

– Чего? Мы не в твоей сраной обители! – отрезала Наёмница. – Да и нет ее больше, вашей обители. Монашки помёрли, служба закончена.

Вогт нахмурился.

– И что за это слово такое? А, – догадалась Наёмница. – «Умереть». Вы не произносите слово «умереть».

– В слове «умереть» нет ничего ужасного. Это естественное завершение жизни. Никто не способен жить вечно. Да и едва ли кто-то хотел бы.

– Ну, значит тогда «убить».

– А вот это неестественное завершение жизни, – ответил Вогт, ежась как от холода.

 – То, чего вообще не должно происходить.

– Животные тоже убивают.

– Ради выживания, по необходимости. Люди делают это по-другому. Со злостью.

– Скажи – «нам нельзя убивать», – потребовала Наёмница. Кровь уже текла не так активно, но противно стекала по губам. Ощущать вкус жирных соленых капель было омерзительно.

Вогт молчал. Наёмница ввинчивалась в него взглядом до тех пор, пока он не сорвался:

– Я не могу! Да, теперь… теперь я нахожусь в другом месте.

Но все еще не могу заставить себя.

– Какой вообще смысл запрещать слово? – разозлилась Наёмница.

– Потому что невозможность и неприятие слова порождают невозможность и неприятие действия.

– Да как же оно невозможно? – усомнилась Наёмница. – Еще как возможно. Вот возьму и сверну тебе шею. Молча.

– Если у тебя нет слова, чтобы обозначить действие, ты не сможешь даже задуматься о подобном поступке.

– Бредни это все, – отмахнулась Наёмница.