Игра Бродяг

– Да, но рыбы плавают в холодной воде, поэтому кровь у них тоже холодная. Значит, у них нет души и они не как люди…

– Странно вы рассуждаете. Что же, если бросить рыбу в кипяток, ее кровь нагреется и у нее появится душа?

– Мы ели ее только сырой, – Вогт немного покраснел. – Все-таки немного тоскливо на одних только крупах, выпечке, овощах и фруктах…

– Тоскливо ему на выпечке, крупах, овощах и фруктах… Меня аж крючит от сочувствия, – буркнула Наёмница, с содроганием припомнив, что ей доводилось жрать.

– Правда? – благодарно отозвался Вогт. – После завтрака мы посвящали время обычным монастырским заботам…

– И какие у тебя были «заботы»?

– Библиотека.

– Это где книги, что ли? Так я и знала. По тебе видно, что тяжелее книжки ты ничего никогда не поднимал.

– Потом следовала пара дневных безмолвных часов…

– Скука какая…

– Мы забывали о стремлениях тела…

– А если кому-то сильно приспичит? Ему позаботиться о стремлениях тела или просто обосраться на месте, сделав непричастный вид?

Вогтоус закатил глаза, но терпеливо продолжил:

– И тогда наши души раскрывались, как цветы.

Окружающее, виденное нами много раз, уже не могло заинтересовать нас. Кроме постоянно меняющегося неба. В небе всегда истина, ответы на все вопросы. Надо только спросить его.

– На мои вопросы оно едва ли снизойдет отвечать. Кто три дня назад спер у меня последние десять ксантрий?

– Небо не тревожат по пустякам, – возразил Вогт.

– А если бы сперли тысячу? – спросила Наёмница.

Она понимала, что это глупо, но она вошла в раж и просто не могла заткнуться.

– Так учил меня Ветелий. Ты поймешь вскоре, что чувствовали мы: тело для души, как земля для цветка. Голая земля без цветка – бессмысленна, но, когда она дает жизнь цветку, выполняя предназначение, возложенное на нее природой, в цветке она обретает смысл.

– Ты испытывал мало боли, мало голода, – презрительно сказала Наёмница. – Тело делает с душей что хочет.

– Но без нее обращается в прах, так же как цветок увядает, вырванный из земли.

Они взаимосвязаны, их существование пусто друг без друга. Только вместе они обретают ценность.

Наёмница не горела желанием вести столь сложные разговоры. Ее особенно раздражало то, что, понимая каждое слово по-отдельности, в такой их комбинации она переставала понимать что-либо вообще. Пытаясь отвлечься от чувства растерянности, она поковырялась в ноздре. Нос больше не кровоточил. Кровь застыла, превратившись в твердые сгустки.