Игра Бродяг

– Нормально или хорошо?

– А что, есть разница?

– Разумеется. Для меня.

– Тогда хорошо.

– Совсем не болит?

– Слегка. Я регулярно о ней забываю.

– Нам бы раздобыть чистую ткань для перевязки. И какую-нибудь мазь… – пробормотал Вогт, плетясь к речушке. – Я выглядывал в городе, но там не было ничего подходящего.

– Я сама разберусь с этим, – возразила Наёмница. – Это мое дело. Тебя не заботит.

Вогт поднял руки.

– Конечно. Только не сердись.

Склонившись к реке, Вогт плеснул на лицо воды и посмотрел на Наёмницу.

– Что? Что? – не выдержала она.

– Да я все думаю о твоем имени.

– А чего о нем думать?

– Но когда-то же оно у тебя было, верно?

– С чего ты так решил?

– У всех есть имя, – убежденно заявил Вогт. – Мы с ним рождаемся. Называя нас, родители лишь придают ему определенную форму. Когда же я пытаюсь нащупать твое, я лишь натыкаюсь на пустоту. Разве ты сама не ощущаешь нехватку?

– Я не хочу говорить об этом.

– Почему?

– Потому что все это чушь, потому что мне совсем не интересно.

Вогт пожал плечами. Наёмница отвернулась.

– Знаешь, ты мне приснилась сегодня.

– У меня тоже бывают кошмары.

– Да нет. Ты мне не угрожала, не делала ничего плохого.

– Тогда это была не я.

– Ты шла. По мосту. Потом мост упал. Я испугался за тебя и проснулся. Увидел тебя поблизости, успокоился и снова заснул.

Наёмница то ли усмехнулась, то ли оскалилась.

– Очень содержательный сон, – сказала бы она, но слово «содержательный» не пришло ей на ум, поэтому она просто буркнула: – И что? Ничего.

Его сон она тоже не намеревалась обсуждать, и угрюмое, упрямое выражение ее лица намекало на это более чем ясно.

– Куда пойдем дальше? – спросил Вогт.

– Не знаю. Только не в Торикин.

– Что случилось с тобой в Торикине, что ты так его ненавидишь?

– Ничего, чтоб ему рухнуть.

Наёмница сжала свернутый плащ крепче, чтобы ощутить твердость запрятанного в нем кинжала.

***

Молодая поросль впитала прозрачную воду, бывшую прежде белым снегом, добавила к ней золотистый солнечный свет и все превратила в сияющий зеленый, хоть это было вопреки всем правилам цветосмешения. «Это что же, – не без удивления спросила себя Наёмница, – трава каждый год была такой, или просто весна выдалась особенно мокрой и солнечной?» Прогибаясь под ступнями, травинки затем снова поднимались, неповрежденные.