Игра Бродяг

– Ты просто относишься ко всему чересчур серьезно.

– У тебя нет гордости, тупица.

«А еще у тебя нет представления, что с нами может сделать толпа изобретательных, любопытных, начисто лишенных сострадания людей», – подумала она, но вслух этого произносить не стала. Картины возможных истязаний, развернувшись пред внутренним взором, заставили все волоски на ее теле встать дыбом.

– Ты очень странная. Стоило приравнять тебя к животному, как ты смертельно обиделась. С тех пор, как я вынужден был покинуть стены монастыря, я не раз видел, как люди поступают так низко и подло, как никогда ни одно животное, поэтому, я думаю, едва ли здесь есть причина для обиды.

– Ладно, – неохотно пробормотала Наёмница. – Тогда что нам делать? Скажи мне, если ты такой умный!

– В данный момент – ничего, – невозмутимо заявил Вогт. Он сел и прикрыл глаза. – Просто расслабься и отдыхай, пока есть такая возможность. А потом постараемся повеселиться.

– Расслабиться? – поразилась Наёмница. Она потрогала языком свое сухое, шершавое, как кора, нёбо, провела ладонью по впалому животу.

Рассчитывать хотя бы на кусочек хлеба и глоток воды не приходилось. Кинжал у нее, разумеется, отобрали. Зеленый плащ – и тот не отдали. Вот же уроды. – Мы в полной заднице, придурок, ты до сих пор не заметил?

– Незачем быть такой грубой, – надул губу Вогт. – К тому же это неправда. Это даже чисто физически невозможно!

– Я тебя сейчас стукну, – пообещала Наёмница, но не стукнула.

Она ухватилась за холодные прутья и тоскливо оглядела зал.

Он был огромным, с великолепными арочными окнами и громадным камином, мертвым до осени. Тщательно вычищенное от золы, жерло топки темнело, как вход в пещеру. Пространство над камином занимал портрет увешанной драгоценностями хозяйки замка. Шванн была изображена в полный рост и натуральную величину, создавая иллюзию ее постоянного присутствия в зале – дополнительная причина для Наёмницы чувствовать себя отвратно. Художник удивительно точно передал и манящие изгибы тела Шванн, и несравненную красоту ее лица, и змеиную подлость ее взгляда. Менее крупные портреты Шванн, а также несколько зеркал в массивных золоченых рамах украшали другие стены. Стояли длинные столы и лавки возле них.

Пришла служанка с кипой скатертей и застелила столы. Наёмницу и Вогта, сидящих в клетке, она как будто не замечала. Лицо у нее было бледное и злое, а передник грязный. Когда служанка прошла мимо клетки, Наёмница уловила запах крови и птичьих перьев.