Игра Бродяг

Слуги Шванн отпустили Вогта (он упал на колени) и мертвой хваткой вцепились в нее, не позволяя сдвинуться с места.

– Надо же, сразу узнала, – довольно констатировала Шванн. – Хоть это и нелегко сейчас, когда он так изменился. Я покажу тебе мою справедливость. Я предоставлю тебе право выбора.

– Отпусти его, – с ненавистью глядя на нее, потребовала Наёмница.

Нежный голос Шванн посуровел.

– Не перебивай меня, оборванка. Итак, выбирай: либо ты приносишь мне то, что я хочу, и я отпускаю вас обоих, либо же я отпускаю только тебя в нагрузку с твоей нечистой совестью, а твоему дружку солнышка никогда не видать, потому что глазки его закроются навсегда.

От страха глаза Наёмницы стали большие, безумные и блестящие. «Разумеется, ты уходишь, – услышала она свой собственный голос. – Он тебя предал, ты ему ничего не должна! Уходи. Уходишь? Молодец!»

– Я пойду, – ответила она. – Пойду и найду то, что так тебе нужно. Только, пожалуйста, не бейте его.

***

Вогта утащили прочь. Руки Наёмницы дрожали, и она скрестила их на груди.

– Что я должна найти и принести? – устало спросила она.

– Мое обещание.

– Что? Ты издеваешься?

– Не в данный момент, – уверила ее Шванн.

– Как ты это себе представляешь?

– Оно выглядит как некий предмет. Маленький, необычный. Без надписей.

Наёмница старалась не думать о том, что опять пошли нелепые разговоры, вся странность которых просто не способна разместиться у нее в голове.

– Что за обещание? – подозрительно осведомилась она.

Шванн глубоко, печально вздохнула.

– Что ж, придется рассказать тебе. Незнание ситуации может помешать тебе добиться цели.

– Вперед, – буркнула Наёмница. – Только постарайся говорить так, чтобы я не уснула.

Шванн не обратила внимания на ее грубость.

– Я родилась младшей в семье богатого и очень знатного человека. С самых ранних лет я отличалась невероятной красотой. У меня было шестеро старших сестер, но ни одна из них не могла сравниться со мной. Более того – вполне миловидные, на контрасте со мной они блекли и начинали казаться чуть ли не дурнушками.

Вскоре они оказались отодвинутыми в тень и позабытыми всеми, даже нашими родителями. Я не видела своей вины в их участи – ведь причиной всему стала моя красота, а ее дала мне природа без моих просьб и согласия. Мои сестры ненавидели меня в отдалении; я росла и хорошела с каждым днем, будучи королевой каждого пира. Мужчины роились вокруг меня, как пчелы…

– …как мухи, – буркнула Наёмница.