Морион

Не звучит как верный план. И ведь все равно бы сбежала в никуда, просто из своего глупого упрямства.

– Какие отношения связывали тебя с Хевигом? – Айла небрежно прислонился к стойке.

– В смысле – какие? Мы жили вместе. Разве это не очевидно?

– У вас было все хорошо?

– Как у любой нормальной пары.

– Меня не интересует любая нормальная пара. Я спрашиваю про вас.

– Мы устраивали друг друга, но с браком не спешили. Потом случился этот кошмар, и его убили. Все.

– Ты не выглядишь расстроенной.

Не говоря уже о том, что вчера ночью она сама заявилась к Айле в спальню, где четырежды кончила.

Ее рука замерла на ручке кофейной чашки.

– В смысле? Есть какие-то стандарты расстроенности? Я не соответствую?

– Мне казалось, ты должна заплакать. Все-таки твой любимый человек погиб.

Морион усмехнулась, а затем посмотрела прямо на него. Ее взгляд был острым, как нож для колки льда.

– А тебе не приходило в голову, что я не из тех, кто плачет? И не из тех, кто влюбляется по самые уши? Мы были вместе.

Это было приятно и удобно. Теперь его нет. Это трагедия. Мне придется рассказать его родителям, и я не представляю, как мне это сделать. Но не то чтобы я чувствую, будто теперь должна быть похоронена с Хевигом в одной могиле. Я просто не такой человек, чтобы принимать отношения близко к сердцу.

Во время тирады Морион Айла внимательно изучал ее лицо, отслеживая пики эмоциональных реакций. Хотя пик был только один: на фразе «рассказать родителям» ее голос дрогнул.

– С чего ты вообще решил, что правильно оцениваешь мое состояние? Я попала в ужасную ситуацию и изо всех сил стараюсь держаться. Ты не представляешь, что творится у меня внутри, – отчеканила Морион. – Если ты взялся судить меня за то, что вот уже ночью я оказалась в твоей постели, так знаешь, иногда все средства хороши, лишь бы не сойти с ума.

– Я понимаю. Просто…

– Нет никого, кто был бы более заинтересован в установлении истины касательно всей этой истории, чем я.

Она резко поднялась и вышла из кухни, оставив на столе непочатую чашку кофе.

3.

Айла не мог припомнить, когда вообще опаздывал на работу, да еще так сильно. Тем не менее он принял деловой вид, как будто только что вернулся с выезда. На пути в свой кабинет, сжимая в руке стаканчик кофе из кафетерия и морально готовясь принять любые факты, которые обнажит этот день, сквозь одно из множества коридорных окон он увидел подъезжающую к парковке красную машину Илии.