Зефир

Возникает образ, запечатлевающий эмоции и мотивацию преступника, способный впоследствии повлиять на психику уязвимых к нему людей, вынуждая их совершать аналогичные преступления. А в случае с Малиссой…

Деметриус вдохнул, залпом опустошил свою кружку и передал ее Илии для второй порции. Илия потянулся за банкой с остатками растворимого кофе.

– Проблема в том, – пробормотал он, откручивая крышку, – что у Малиссы, кажется, не было личных причин совершить такое. У нее были любящий муж, подруги, помощь родственников, приходящая горничная.

Один здоровый нормальный ребенок и второй, запланированный, на подходе. Никаких явных психологических проблем, кроме разве что редких приступов меланхолии. И, согласно инструкции, касающейся преступлений, лишенных внятного мотива, полиция передала дело нам.

– Хочешь сказать, на нее что-то повлияло? – догадался Деметриус.

– Я… я не знаю. Порой мы не способны объяснить поведение даже самых близких людей. Да и послеродовая депрессия может быть очень коварной, – Илия не стал озвучивать, что родительство в принципе иногда делает людей более несчастными, чем они сами или окружающие могли предположить.

– Она сменила белье в кроватке ребенка. Это вроде как опровергает наличие зловещих планов, не?

Илия помотал головой.

– Люди нередко совершают самые чудовищные действия спонтанно.

– Ты сам-то что обо всем этом думаешь?

– А что я должен думать, Деметриус? Какое отношение мое мнение имеет к тому, что фактически происходит?

– Знаешь, что фактически происходит? – возмутился Деметриус.

 – Правитель Ровенны сидит перед тобой в трусах и ждет твоего долбаного ответа. А ты все виляешь – «порой, может быть, нередко». Давай уже, высказывайся. Включи интуицию.

«Интуиция» – снова это слово, бледное и ненадежное, как написанное туманом на воде. Когда дело Малиссы впервые попало на стол к Илии, его интуиция даже не пискнула. Но сейчас, под энергичным нажимом Деметриуса, он осознал, что ее вина действительно вызывает у него большие сомнения.

– У меня есть ощущение, что она была не в себе, – признался он.

 – Но, если она уже подверглась воздействию, то ее дело не является источником. Следовательно, наш подход к расследованию в корне неверен. Однако единственное, что способно доказать мою точку зрения – это обнаружение настоящего источника, самого первого случая в цепочке. Чего нам пока не удалось.

– Если это преступление не попало в поле зрение полиции, то вы можете и вовсе о нем не знать.

– Да, – признал Илия.