Зефир

Деметриус сладко потянулся:

– Ох, время сладко вздремнуть.

Илии отчетливо представилось, как он берет коробку с протухшим молоком и выливает его Деметриусу на голову. К сожалению, даже этот акт чистой радости не спасет от надвигающегося на него отвратного дня.

19 АВГ, ПН

Илия почистил зубы и натянул джинсы. Выкурил три сигареты на завтрак. Не сумев отыскать чистую футболку, погладил уже ношенную несколько дней назад, пытаясь придать ей менее сомнительный вид. Темно-серая, раньше она выгодно демонстрировала его подтянутый торс, а теперь предательски обтягивала брюшко.

Испытывая острое ощущение потери контроля над жизнью во всех ее проявлениях, он вышел из дома.

Палящее солнце испускало духовочный жар, джинсы моментально прилипли к взопревшим ногам. В юности, живя в той же арендованной квартире, Илия всегда добирался до работы пешком. Теперь же получасовой путь казался ему слишком изматывающим, так что он ездил на автобусе. А ведь год назад он успевал пробежать десять километров еще до завтрака, просто чтобы размяться…

Когда автобус притормозил на остановке, мимо проехала поливальная машина, оставляя за собой мокрый след.

Шум воды навел Илию на мысли о дожде. Он прикрыл глаза и вдруг представил себя другим человеком. Женщиной…

Тонкие пальцы с покрытыми розовым лаком ногтями

(фото безымянного пальца с длинным овальным розовым ногтем и глубоким надрезом, почти отсекающим фалангу)

вставляют в ткань иглу, подхватывают ее за острие с другой стороны и тянут, пропуская сквозь ткань длинную светло-голубую нитку.

Шум дождя такой умиротворяющий. Все в порядке, просто разошлось по шву. Затянуть узел. Обрезать нить. Сказать себе: «Дело сделано». Признать: «Ничего не исправить». Если прислушаться, в звуке падающей воды можно различить шепот. Начав слышать его, Малисса уже не может остановиться. Ее ли это мысли, или же кто-то наговаривает ей ужасные, злые слова?

Одной было лучше.

Конечно, с детьми жизнь меняется, и не получится однозначно утверждать, что к лучшему.

Замужество и само по себе приносит массу новых обязанностей.

Сжирают меня, как паразиты. А дети так все паразиты, по определению.

Потом будет легче.

Нигде не спрятаться; плач и нытье застревают в мозге, как осколки стекла.

Ночь действительно выдалась так себе – похоже, зуб режется. Пусть поспит подольше.

Короткая передышка, и все начнется сначала. Эта вечная забота. Заботься о них, пока не свалишься замертво.