Зефир

Оставим их спокойно работать.

– Скучно, – пожаловался Деметриус на улице. – «Место преступления» звучит как «парк развлечений», но на деле ничего особенного.

– А чего ты ожидал? Кишков на люстре? Это не съемочная площадка роанского ужастика, Деметриус.

– Да нет, просто все как-то буднично. Как будто ничего важного и не случилось. Приготовила ужин, помыла посуду, посмотрела киношку, зарезала мать, покончила с собой.

Если бы Илия не знал Деметриуса так хорошо, то решил бы, что за этим высказыванием скрывается некая философская мысль.

– Все равно тебе не стоило зевать так откровенно. Проявил бы уважение к погибшим.

– Люди придают слишком много значения мертвым телам. Когда мой отец умер два года назад, то, что осталось, было уже не им, походило на куклу в человеческий рост. Его душа унеслась далеко. Иногда я представляю, как тело отца пожирают черви, но меня это не трогает. Смерть – это же естественно. Сегодня ты здесь, завтра нет. Я бы не расстроился, если бы я умер.

– Деметриус, я тебя умоляю, следи хотя бы немного за тем, что брякаешь, – взмолился Илия.

– А вот Эфил страдал, – задумчиво добавил Деметриус. – И до сих пор скорбит. Будто это был его отец, а не мой. Впрочем, оно словно бы так и стало с какого-то момента. У них было много общего.

– Тебя это не задевало?

– Нет. Я ему сказал: если тебе нужно, бери, – он распахнул дверь машины и плюхнулся за руль. – Куда тебя везти?

– Подбрось меня до СЛ.

– Хорошо. А я в правительство.

– Все-таки решил поработать?

– Нет, у меня там персональный тренажерный зал с тренерами, дежурящими круглосуточно.

– Жизнь удалась, правитель, – заметил Илия, расковыривая новую пачку сигарет бесчувственными пальцами. Зависть в нем даже не шевельнулась. Он поддерживал разговор в режиме автопилота, выдавая фразы, которые можно считать соответствующими.

– Ну да. Иногда думаю – вот свезло мне. А потом – как оно задолбало-то все.

– Поразительная для тебя глубина рефлексии, Деметриус.

Деметриус продолжил трепаться о том о сем. Илия курил одну сигарету за другой, безразлично рассматривая торикинские окраины, казавшиеся почти монохромными сквозь тонированное стекло. К тому моменту, как они подъехали к парковке возле здания «Серебряной Лисицы», настала блаженная тишина – то ли Деметриус заткнулся, то ли Илия наконец выработал в себе навык блокировать его болтовню полностью.