Связи

Хотя произведенные им чудовища не достигали уровня объективной материи, они, тем не менее, представляли собой более чем убедительные ментальные образы, поражающие психику людей. И для жертв эти существа были абсолютной реальностью, как и наносимые ими увечья.

– Тот же механизм, что и при глубоком гипнозе, – объяснил Октавиус. – Вы внушаете загипнотизированному, что на его ладони раскаленная монета, – и его тело реагирует ожогом. Потому что он верит, что монета существует. Но под воздействием спирита реакция более острая, недостижимая при обычном гипнотическом воздействии.

Медведь кивнул.

– В следственной группе ответственный за эти преступления получил прозвище «Киношник».

– И так же его называли все остальные. В вашем отделе никто не в состоянии держать язык за зубами, – бросил Джулиус.

Медведь угрюмо покосился в его сторону. Едва ли от Джулиуса стоило ожидать чего-либо кроме уничижительных ремарок. Тем не менее уйти Джулиус отказался, заявив, что они не имеют права отстранить от дела единственного представителя Второго отдела.

– В дальнейшем список жертв Киношника продолжал расти, пополняясь среди прочих и за счет сотрудников СЛ. Лишь одна из его жертв выжила. Дьобулус, – Медведь небрежно качнул головой в сторону упомянутого. – Как ему это удалось, большая загадка. Возможно, у некоторых людей есть врожденная способность накапливать в себе спирит и управлять им.

– Я бы сказал, у него талант выворачивать любую ситуацию себе на пользу, – не удержался Октавиус.

Польщенно улыбнувшись, Дьобулус объяснил:

– Проглотив монстра, который должен был убить меня, я напитался спиритом и приобрел некоторые способности. Хотя до нашего фокусника, который не просто вытаскивает кроликов из шляпы, а запихивает их прямо в мозг, мне далеко. И еще одна маленькая проблемка. Монстр, то есть его программа на разрушение и убийство, все еще живет во мне. И регулярно требует мяса и крови, – Дьобулус небрежно улыбнулся, как бы говоря «всякое случается».

Лисица посмотрела в свою чашку, раздумывая, достаточно ли черен ее кофе. Джулиус снова вгрызся в ноготь, поглядывая на Лисицу с тоской и неутоленной страстью. Деметриус широко улыбался, расслабленно откинувшись на спинку стула. Ему не хватало только коктейля в руке. Приглушенный свет отенял морщины на лбу Верховного советника, придавая его усталому лицу совсем изможденное выражение.