Живая

И Мертен отчаянно надеялся на то, что Вида сумеет выбраться из замка невредимой, потому как на этом свете было всего три человека, которые знали, как излечить ее раны: Габриэль, которому в эту ночь предстояло стать ее врагом, Карл, который в эту ночь находился на другом краю Земли, если не в другом мире, и сам Мертен, которому в эту ночь предстояло умереть.

Гость сидел на кровати, скрестив ноги и смиренно ожидая развязки.

И вот – двери в его покои с грохотом отворились, впуская внутрь разъяренного Габриэля и несколько его стражников.

– Что ты сделал с Видой? Украл ее? Вывез? Уничтожил? Но как? – Красивое молодое лицо принца не могла испортить даже гримаса ненависти. – Зачем?.. Ты позавидовал мне? Или… неужели?..

Мертен счастливо улыбнулся.

– Я сделал ее свободной. Я помог ей вспомнить.

Принц наотмашь ударил гостя по щеке.

– Но как? Ты ведь сам должен был потерять память!

Мертен снова улыбнулся, но на сей раз – торжествующе.

– Ты не понял? Или забыл?.. Когда меня простили и снова приняли в Благой двор, я вспомнил все свои прежние человеческие жизни.

И те, которые я провел в изгнании вместе с Натаниэлем и Видой – тоже.

Габриэль рассмеялся. В этом смехе было все – и горечь утраты, и торжество победы, и самодовольство, и ужас, и безысходность.

– Тогда и тебе не стоит забывать, что я колдун, я знаю достаточно заклинаний, благодаря которым, если я убью тебя своим мечом, смерть снова вернет тебя в круговорот человеческих жизней, – вскричал принц, тотчас же выхватив клинок из ножен, и пронзил им грудь Мертена, который даже не подумал защититься.

– Ты глупец, принц Неблагого двора, – ухмыльнулся гость, откидываясь на кровать, – Страх наказания в тебе слишком силен, чтобы мыслить разумно! Ты не сможешь узнать меня в человечьем обличье. Я буду перерожден в новом теле и в неизвестном тебе месте. Это ты проиграл, Габриэль, а не я. Потому что быть вместе с Карлом и Видой – моя судьба. А Судьбу не переспорить даже сидам.

Вида выбралась из замка за полчаса – раньше, чем ее учитель Мертен распрощался с жизнью.

Пришлось убить двоих привратников, и девушка впервые за все то время, что сознавала себя, почувствовала укол совести. Но теперь, в вымокшем черном платье, она брела по лугу, судя по ее представлениям, находящемуся уже на приличном расстоянии от расположенного в холме-сиде замка Габриэля, и не думала ни о чем. Уже просто была не в состоянии, слишком ошеломительным стало для нее новое знание. Весь привычный мир перевернулся.