Дневник Сновидений

– Вот я и освободил тебя из башни, – смеется Крон.

Оборачиваюсь и вижу, за его спиной хлопают два гигантских кожистых крыла, а глаза с тонкими вертикальными зрачками светятся в темноте. Давненько я не видела его в этом облик. Обычно он сторонился этого зооморфизма и все чаще представал передо мной в человеческом обличии.

Он держал на вытянутых руках перед собой, меня обдувало ветром, а дождь острыми осколками впивался в тело, но мне было все равно. Казалось, что я лечу на собственных крыльях. Мы резко взмывали вверх, чтобы снова устремиться к земле.

Вскрикнула, но не от страха, а от избытка чувств. Так кричат дети в лунапарке, от удовольствия. А я ведь до сих пор люблю все эти карусели и качели. А тут такой потрясающий аттракцион.

Промокшую и довольную он принес меня к воротам готического замка. Здесь я еще ни разу не бывала. Обернулась и увидела, что крылья его исчезли, а тонкие длинные зрачки округлились и приобрели почти человеческий вид.

– Я так и не успела разглядеть, был ли у тебя хвост, – пожаловалась демону.

– Конечно, а как же без хвоста? – он смеется, – И рога в полметра как у оленя. И копыта. Все, как положено, – рогов и копыт у него точно не было, не сомневаюсь, а вот на счет хвоста не была уверена. Почему-то мне казалось, что хвост должен быть обязательно для лучшей аэродинамики, но Крон не любил этого обличия, и редко показывался в таком виде при свете.

Ворота открылись самостоятельно, а подъемный механизм опустил широкий деревянный мост через ров.

Жестом он пригласил проследовать внутрь.

– Ты сменил апартаменты? Почему мы не идем в храм?

– Квартирку снял в XIII веке.

– А тут кто-нибудь еще есть? – поинтересовалась, входя внутрь и оглядывая свою одежду. На мне все еще была одна хлопковой рубахе, кое-где разорванной когтями. Не хотелось представать в таком виде даже перед несуществующей челядью.

– Я и сам не знаю, – пожал он плечами, – Недавно снял.

– Мне бы переодеться, – указала на рубашку и босые ноги.

– Ты же спишь.

Какая разница, что на тебе надето?

Мы шли по длинному коридору, никаких признаков присутствия других людей так и не заметила. Остановились перед дубовой двустворчатой дверью, за которой моему взору открылся просторный зал с деревянными креслами, обитыми кожей и небольшим столом, уставленным алхимическими приборами и склянками. С потолка свисал огромный бронзовый канделябр, а окна были завешаны тяжелыми шторами, которые едва колыхались от порывов ветра.