Когда вода заговорит

Мы столько лет дружим и никогда из-за парней не ругались. Что происходит?

– Ты права. Прости, просто я волнуюсь за тебя. Будь осторожнее, пожалуйста.

– А ты уже возьми инициативу в свои руки и поцелуй сама своего недотрогу, – засмеялась Крис.

– Доброе утро! Как спалось? – в палату зашла высокая медсестра с приветливой улыбкой. Она положила на тумбочку две таблетки и напомнила: – Желтую после еды! Завтрак принесут через десять минут.

– Спасибо – улыбнулась в ответ Диана и вернулась к телефону: – Крис, мне пора.

Нужно привести себя в порядок.

Кристина послала подруге воздушный поцелуй и отключилась.

***

Просторный кабинет слепил безупречной белизной. Стены, пол, пушистый ковер, стол, кресло и даже набор одинаковых ручек – белым было все. От такого яркого беззвучия цветов глазам становилось больно. Разбавлял странный интерьер только длинный алый диван у стены. На этом фоне он казался неуместно ярким. Макс занял место посередине. Кожаная обивка неприятно скрипнула. Очевидно, здесь не слишком часто сидели.

В дверях показалась высокая худощавая женщина. Седые волосы, собранные в идеальный пучок, и костюм, такой же белоснежный и безупречный, как и весь кабинет, придавали ее виду пугающую строгость.

Макс быстро встал и опустил взгляд. Диван снова недовольно скрипнул.

– Я принес души от русалок, – с придыханием произнес он, – и несколько от себя.

Женщина указала жестом на полупрозрачную вазу на столике возле дивана, села за стол и переложила несколько бумаг.

Мужчина аккуратно опустил туда ракушку и каменный шарик примерно такого же размера, после чего направился к двери.

– Максимилиан, – ледяной голос прозвучал тихо, но при этом заполнил собой не только кабинет, но, кажется и самого Макса, – уверена, ты отдал не все.

Он вздрогнул. Было глупо надеяться, что госпожа ничего не заметит, и все же, надеялся.

– Это так. Я прошу дать время для этой девушки, – Макс поднял глаза. Руки предательски дрожали, а голос охрип.

Смерть приподняла бровь и перестала писать.

Она встала из-за стола, облокотилась на него и разгладила складку на струящихся брюках.

– Ты смеешь просить меня об отсрочке? – голос звучал спокойно, но в тоне присутствовала такая жесткость, что, казалось, им можно рубить канаты.

– Я уже не одну сотню лет один из ваших лучших приспешников, вы ни разу не сделали мне даже замечания…

– Так не зарабатывай его и сейчас! – перебила его Смерть.

Максимилиан замолчал и опустил взгляд.