Поцелуй среди песчаных дюн

Бесхарактерной, полной надежд, глупой дочерью.

– Лапочка!

– Мила, – поправила она, впрочем, как и всегда. – Мне не три года, папа.

Столько ей было, когда он ушел.

– Но для меня – все еще да, моя милая девочка!

Каждый мускул в ее теле напрягся еще сильнее.

– Никаких шансов, что ты позвонишь мне сам, хотя бы один раз? – Она даже не пыталась скрыть разочарование. – Знаешь, найти мое имя в своем телефоне, нажать кнопку вызова. Это несложно.

– Только не начинай, Мила, ты ведь знаешь, какая тяжелая у меня работа!

Все как обычно: очередное Оправдание.

Их разговор обычно проистекал так:

«Почему ты не позвонил на <вставить важное событие жизни>?» «Ты ведь обещал, что приедешь на <вставить важное событие жизни>?»

А потом – Оправдание.

«Ты ведь знаешь, какая тяжелая у меня работа».

Но при этом неизменное: «Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да?»

Ну конечно…

– Выходит, ты был занят своей тяжелой работой все три последних месяца, так?

В сущности, для него это было неплохо.

– Да, именно так, – отозвался он, не понимая или игнорируя ее сарказм.

Если честно, Мила не знала отца настолько хорошо, чтобы понять его реакцию. Наверное, поэтому и цеплялась за иллюзию, что он был просто беспечным, а не эгоистичным горе-отцом, не понимающим, сколько боли причинил.

– Я только что прилетел в Сидней на премьеру моей новинки.

Он, как всегда, ожидал, что Мила знает о нем все.

– Какой еще новинки, папа?

– Фильма, – пояснил он, явно не веря своим ушам.

Мила закатила глаза.

– «Цунами». Режиссер – из Перта, так что австралийская премьера пройдет там завтра вечером. Сегодня я даю несколько интервью в Сиднее, потом, вечером, прыгаю на самолет. Ты не поверишь, у меня билет на последний рейс, потому что Серена понятия не имеет, как далеко этот чертов Перт…

Блейн Спенсер все говорил и говорил, но Мила уже не слушала.

– Подожди, папа. Ты летишь сюда?

– Серьезно, я бы не удивился, если бы она забронировала нам отель в Мельбурне вместо Перта. Все крупные города для нее одинаковы…

Он наконец-то осознал, о чем спрашивала Мила.

– Да, – ответил он, словно встреча с дочерью впервые за шесть лет была чем-то совершенно обычным, чтобы лишь мельком вклиниться в разговор. – Всего на одну ночь, – пояснил он.