Супергерой для миллиардерши

Та ночь – та ни на что не похожая ночь – осталась далеко позади. Ни о ней, ни об Ангусе Айви не вспоминала.

Ну, почти. Возможно, когда она пребывала в том промежуточном состоянии между сном и бодрствованием, когда ее мозг наконец освобождался от всего, что было связано с «Молинье майнинг», возможно, тогда она позволяла себе вспоминать. Вспоминать, как от одного взгляда Ангуса у нее по коже бегали мурашки. Как бешено колотилось сердце в минуту, когда он наконец коснулся ее.

Как она очутилась в его объятиях. Как дотронулась пальцами до его кожи.

Как она вообще могла совершить такой сумасшедший поступок! Какое безрассудство!

Айви не могла больше ждать. Поэтому она извинилась и вышла посреди деловых переговоров, и теперь уже долго отсутствовала, слишком долго.

Дверь туалетной комнаты захлопнулась, и Айви наконец оказалась одна среди мраморных стен и мягкой фоновой музыки.

Она больше не может лгать самой себе, говорить, что это глупо и что не о чем волноваться, потому что она принимала противозачаточные таблетки.

Даже если она не уверена, что со всей этой сменой часовых поясов, задержанными рейсами и перелетами на свадьбу Эйприл не забыла принять таблетку, то если подумать, другие годами безрезультатно пытаются зачать ребенка, а она что, вот так провела одну ночь с мужчиной, и пожалуйста – киндер-сюрприз?!

Айви глубоко вздохнула и посмотрела на тест – две розовые полоски.

Она беременна. Молодая женщина попыталась сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Потом засунула тест обратно в коробочку, затем в аптечный бумажный пакет и в сумочку.

* * *

Ноги Ангуса стучали по тяжелой резиновой беговой дорожке. Его серая футболка давно уже промокла на спине от пота, а мышцы икр и бедер наконец перестали ныть и только горели. Ему всегда нравился момент, когда мозг и тело переставали сопротивляться, и он просто продолжал бежать, не останавливаясь.

Так было с юности, когда внезапно умер его отец. Ангус впервые встал на дорожку после того, как мама рассказала ему страшную новость, – бушующее невыносимое горе подгоняло, заставляло бежать невероятно долго. С тех пор ему необходимо было испытывать адреналиновый всплеск, желать обжигающего ощущения, даже боли.

Он и в армию пошел, чтобы получать деньги за такие ощущения.