Хочу почувствовать любовь

– Разреши присоединиться, наставник, – вместо приветствия сказал Гай.

Баранки были забыты, ученик и наставник бок о бок разбирали старые записи. Когда в одном из свитков Гай нашёл упоминание о том, что древние домовые могли принимать облик любого члена семьи, живущего в доме, но отсутствующего в данный момент, он запрыгал от радости. Митрофан недоверчиво перечитал найденные Гаем записи и отложил свиток в сторону:

– Ищи ещё, – только и сказал он, возвращаясь к чтению.

Три дня они штудировали свитки, некоторые перечитывали по несколько раз.

– Всё это труды давних веков, – сказал наставник, потирая уставшие глаза, – не знаю, как теперь эти заговоры подействуют.

– Если есть возможность, нужно пробовать.

– А ты уверен, что жив останешься?!

– Ты всегда меня учил доверять записям почтенных старцев, – настаивал Гай.

Нечего было Митрофану сказать на это, лишь головой покачал. Обрядов принятия облика человека было несколько. Выбрали тот, который позволял оставаться в теле людском лунный месяц.

По словам почтенного старца Зосимы: «Полная Луна позволит войти в тело человека, следующее полнолуние вернёт всё на свои места». Значит, будет у Гая в распоряжении двадцать девять дней. Что делать дальше, получив тело человеческое, ни он, ни наставник не знали.

Гай в очередной раз порадовался тому, что постояльцев квартиры Митрофана не было дома, обряд будет проводиться здесь. Хотя луна за окном сияла ровной половиной, значит в запасе было ещё несколько дней, готовиться стали заранее.

Старинное напольное зеркало в деревянной оправе, которым так гордилась жена профессора, пришлось несколько часов тащить из спальни в библиотеку, потому что в полночь луна была видна из окна этой комнаты.

– А если облака будут? – вытирая рукавом рубахи потное лицо, спросил Гай.

– О плохом думать – беду кликать, – осёк его старец. – Ждать недолго осталось. Тебе, Гай, сил перед обрядом набираться надо. Срочные дела по дому доделай, остальное мне оставь. Придётся два дома вести, в мои-то годы…

Хотя и знал, что отдыхать надо, но спал Гай оставшиеся до полнолуния дни плохо.

Голова была тяжёлой от мыслей: каким будет его людское тело, что нужно сделать в первую очередь, хватит ли у него времени…

– Угомони свой разум! – не выдержала Матильда и ворвалась в его думы: – Выпей чаю какого-нибудь успокоительного. От мыслей твоих даже моя голова разболелась.

В день полнолуния Гай пришёл в квартиру Митрофана задолго до сумерек.