Шелтер. Призраки прошлого

– Это которая училась с нами на одном курсе по истории?

– Да, – протянула Марта.

Ей в очередной раз показалось, что Ева слишком медленно соображает.

– Ну, конечно, я её помню. Тихоня. Не поднимала глаз, когда с ней говорили. Мне всегда казалось, что это немного странно.

– Её убили, – Марта выдохнула слово «убили» будто готовилась к этому целый день, – у неё была связь с Гаем из департамента по снабжению. Мне рассказали вчера. Он сделал первый шаг, можешь себе представить? – Марта прищурилась и склонилась над Евой.

Ей не терпелось увидеть реакцию подруги, которая слушала чуть ли не с открытым ртом.

– Это ужасно, – почти вскрикнула Ева, но тут же прикрыла рот обеими руками, точно так же, как это делают маленькие дети, которые знают, что сказали или сделали что-то плохое.

– Что ужасно? То, что они полюбили друг друга или то, что их убили?

– Здесь обо всём можно сказать «ужасно». Во-первых, твоя формулировка совершенно искажает суть ситуации. Их не убили, Шелта не может убить.

Это называется «сократить срок».

– Называй убийство как угодно, суть не изменится, – Марта была недовольна замечанием подруги, – может, у тебя есть и во-вторых?

– Разумеется. Они оба совершили эмоциональное преступление. Понимаешь? Нет ничего хуже, – Ева склонила голову, словно пыталась выцепить из подруги поддержку, – мы рождаемся и умираем строго по расписанию – в этом вся суть. Это помогает городам жить. Родился, прожил достойную жизнь лет до тридцати пяти, принёс пользу обществу и всё, дай дорогу другим.

А эти двое, вместо того, чтобы сделать что-то значимое, да простит меня Великая, обжимались по тёмным углам!

Марта промолчала. Она нахмурила широкие тёмные брови и напрягла губы так, что вокруг рта образовались неприятные морщинки. Потом она ускорила шаг, пытаясь скрыть своё возмущение. Ева давно стала замечать, что Марта проявляет больше эмоций, чем предписывал медицинский Кодекс. Но еженедельные проверки не показывали никаких отклонений, и Ева на какое-то время переставала волноваться.

Она боялась только одного, что руководство узнает об эмоциональной нестабильности патрульного и примет решение о ликвидации.

Всю оставшуюся дорогу девушки шли отдельно. Марта, погружённая в свои мысли, и Ева, перебирающая в голове ситуации, когда подруга не сдерживала эмоций.

Когда в семь тридцать прозвенел звонок, приглашающий к началу работы, Ева шла по длинному коридору, ведущему в отдел распределения.