Шелтер. Призраки прошлого

Пока Агнесса брала со стеклянного стола лакмусовую полоску, пропитанную веществом с резким запахом, Ева пыталась не грохнуться со стула, потому что голова кружилась так, что с координацией явно было что-то не в порядке. Она снова сглотнула, открыла рот, невольно вдохнув запах, и почувствовала, как из низа живота вверх поднимается неприятное ощущение. Агнесса мгновенно провела полоской по внутренней стороне щеки, ярко-синяя.

– Всё в порядке! Волноваться не о чем, – всё о чём Ева могла думать.

Втайне каждый гражданин боялся, если полоска окрасится в другой цвет.

Синий: количество энзомона на нужном уровне. Можно не бояться. Но если полоска оказывалась зелёной или ещё хуже – оставалась белой, значило одно, среди граждан предатель. И не просто предатель, он самоубийца. Агнесса, вежливо улыбнулась, положила полоску в контейнер с именем «Ева», туда же отправила пробирку с кровью.

– Осталось только сделать укол.

– Я готова.

Кого я обманываю?! Я совершенно не готова. Пожалуйста, пусть это будет не больно, Ева уговаривала себя, мысленно обнимая ту маленькую девочку, на долю которой выпало мучение в виде тридцати восеми уколов.

Агнесса поднесла к шее Артерий, аппарат похожий на обыкновенную ручку, только вместо стержня игла и энзониум внутри, и Ева снова зажмурилась. Небольшой укол вызывает состояние, похожее на сон.

Глаза непроизвольно начали закрываться. Они слезились и неприятно пощипывали. Ева опустила голову и сглотнула очередной комок, подкативший к горлу.

Казалось, её сейчас стошнит прямо на белые брюки Агнессы, которая, сложа руки на груди, с любопытством рассматривала Еву. Перед глазами всё плыло, очертания предметов становились всё более размытыми. Из носа текло из глаз тоже. Ева шмыгнула носом и втянула резкий неприятный запах лекарств и еле уловимый привкус крови.

– Вы готовы покинуть кабинет? После вас ещё многих нужно осмотреть, – Агнесса крепче сжала руки на груди и скрестила ноги.

– Да, я уже ухожу.

Ева встала с места, но тут же чуть не свалилась под стул, ухватившись за железную спинку. В ушах звенело, она почти не понимала, куда идти. Единственное, что она могла – считать секунды, через которые сонезия должна пройти. Эффект от энзониума, введённого напрямую в вену никогда не был для Евы простым. Однажды она потеряла сознание на несколько часов. А когда очнулась, перед ней сидела доктор Р. и что-то записывала в свой невыносимо яркий ежедневник.