И гаснет свет

Он не выглядел злым или растерявшимся, парень изучающе смотрел на меня.

Я потратила миллионы часов, чтобы добиться от профессора Вуда хотя бы капли одобрения, Бернарду же потребовались несколько минут, чтобы его поразить. Лаконично подстроившись под мое выступление, новенький раскрыл все пункты, ответил на каверзные вопросы преподавателя, занял его философской беседой и чуть не сорвал шквал аплодисментов, поспорив с профессором, но, кажется, тот был только рад.

В поисках поддержки я посмотрела в сторону Сэма и Энн, вот только они были заняты подготовкой своего доклада и что-то быстро записывали.

Я мельком рассматривала лица всех одногруппников, когда мое внимание привлек какой-то отблеск за окном. Что-то яркое пульсировало, притягивало меня.

Засмотревшись туда, я пропустила вопрос, и ничего не оставалось, кроме как ответить, что мне нечего добавить к рассказу Бернарда. Вряд ли профессора это удовлетворило, но мы были свободны. Сияние за окном пропало.

– Мстительная, – прошептал новенький, возвращаясь за парту.

Я улыбалась.

***

Первая часть пары подошла к концу. Так как мой «напарник» вел себя прилично, я решила не повторять попытку пересесть на новое место.

Друзья продолжали готовиться и записывать конспект, а мне оставалось маячить перед ними, изредка вставляя комментарии по теме их задания.

Наигранно громкий смех прервал наши рассуждения. Энн наклонилась, выглядывая из-за меня.

– Это Кэти, – оценила обстановку подруга, – очень старается переманить твоего поклонника.

– Он – не мой поклонник.

– Отлично, потому что он ведется и сам с ней заигрывает. – Энн вернулась к записям.

Снова смех, они о чем-то переговариваются, но слов не слышно. И вообще, разве мне до этого есть дело?

Бороться с внутренним любопытством невозможно и, возвращаясь к своему месту, я все же посмотрела в их сторону. Рыжие кудряшки Кэтрин Харпер подпрыгивали в такт ее смеха, его рука по-хозяйски заправляла несколько прядей ей за ухо, но взгляд Бернарда был направлен на меня.

Эту игру я принимать отказалась, выразив невероятную заинтересованность пустыми карманами в сумке. Щеки горели.

Оставшуюся часть пары сосед не отсвечивал, что-то записывая себе в ежедневник. Энн и Сэм повезло попасть к кафедре, когда профессор Вуд изрядно устал, поэтому отпустил их без дополнительных вопросов. После звонка наше трио воссоединилось, и до конца учебного дня мы не разлучались.