И гаснет свет

Улыбающаяся мордочка предвкушала мое пробуждение.

– Милая, давай еще поспим, – использовала я самый уговаривающий тон на свете.

Но попытка номер два разбила все мои старания. Мокрый след на щеке заставил меня подняться.

Не думать о сегодняшнем сне не получалось. Любая свободная минутка возвращала меня в объятия Бернарда, отчего сосредоточиться на домашних делах становилось все сложнее и сложнее.

После обеда меня ждал очередной сеанс у терапевта. Мы анализировали дневник сновидений, в который я намеренно забыла добавить поцелуй.

То, что мне видится в кошмарах – это проекция реальных эмоций, но, перебрав все недавние события, мы так и не нашли то, что могло бы послужить началом моего личного карманного ада.

Я попросила временно отложить медикаментозное лечение и попытаться еще поработать с методиками, в надежде, что смогу с этим справиться без таблеток. Доктор согласилась. Может Бернард переключит мое внимание во сне с кошмаров на себя.

Той же ночью он снился мне. Не удивительно, ведь я думала о нем весь день.

Мы сидели далеко друг от друга, не разговаривая, только зрительный контакт. Напряжение нарастало. Запах после дождя вклинился в нос. Пришествие темноты я ощутила сразу. Она струилась к Бернарду, окружая его. Он продолжал смотреть на меня, совсем не чувствуя опасности. Мои крики и истеричные размахивания руками он не воспринимал. Тогда я решилась идти к нему. Шаг, и мгла поглотила его. Попытка убежать ни к чему не привела – я захлебнулась тьмой.

Воскресный разговор с мамой прошел в стандартном режиме: мы обсудили все скудные события недели (скудные они потому, что ей пока рано знать об одном молодом человеке, который и сам не подозревает о влиянии на меня, ну а мои продолжающиеся кошмары точно не стоят новых седых волос и гиперопеки), обменялись взаимным «скучаю» и надеждой на скорую встречу.

Задумавшись о предстоящем рождестве, на меня нахлынули воспоминания четырехлетней давности. До семейного ужина оставалось не так много времени, мама задерживалась на работе, а на нас с папой возложила огромную ответственность – приготовить индейку к торжеству.

То стихийное бедствие, что мы устроили на кухне, не выветривалось как минимум неделю.

Глупое стечение обстоятельств: слишком высокая температура, неумеха Софи, пытающаяся полотенцем тушить огонь, легковоспламеняющиеся занавески, в которые улетело полотенце, обжегшее мне руку и папа-герой, спасший ужин, меня и весь наш дом. В тот вечер я в первый и последний раз видела его в деле.