Конкуренты

Проснулась я оттого, что меня кто-то пытается разбудить. Даже рука разболелась от такой тряски. Олег?

– Ты зачем приперлась? – искрились яростью его глаза и нервно поддергивались губы.

– Ого, так прямо сразу и допрос?

– Не юли.

Он нахмурился и пытался разгадать, что я здесь делаю. Но не получалось. Я сама не знаю, зачем приехала домой, как побитая собака. А выложить всю правду ему, пока не готова. Тем более спросонья.

– Мой ответ не изменился с тех пор, как приехала сюда, захотелось увидеть вас всех вживую, посмотреть, как у вас дела.

Олег встал и уже было развернулся, чтобы уйти, я даже решила, что все, можно и выдохнуть, но нет. Он повернулся, на этот раз больше кипел от злости:

– А ты вообще что-то способна видеть кроме своего носа?!

И понесло Остапа, сейчас он мне все выскажет. Например, за разбитую машинку в детстве. Я буду везде виноватой. В таком случае лучше молчать.

– Ты всегда думала только о себе. Захотелось – укатила учиться, и тебе было абсолютно наплевать, как у нас тут с деньгами.

Все? А нет, не все, дыхание переводит. Я сейчас не выдержу.

– Я бы ничего не сказал, – продолжил он, – если у нас с тобой не было того разговора в машине, где я тебе сказал о продаже, но ведь он был. Гребаный ад! И ты, зная нашу позицию, все равно пошла к отцу и дала ему повод сомневаться в этом решении. Зачем? Что ты вообще можешь? У тебя же даже образования нет! В бизнесе твои сомнительные женские таланты не пригодятся.

Обидно?

Да!

Он меня только что назвал ночной бабочкой и крыл матом. Будто мне это приятно слышать.

Ноги я умею раздвигать! Зато умею, а он пусть завидует!

Все! Терпение мое закончилось после слов: «…а не умение раздвигать ноги!» – эта фраза крутится в голове по кругу, как заевшая пластинка. До такой степени стало плохо, слушать это было просто невыносимо.

Даже не поняла в какой момент отказалась рядом с братом и залепила ему звонкую пощечину. Вложив в нее всю ярость и обиду за все последнее время, пусть он и во многом не виноват, но он первый начал. Я никого не оскорбляла. А пощечина за то, что обозвал, за то, что не верит в меня, за все, что было и будет. Такую, что даже рука у меня заболела, а у него проступила красная отметина.

– Закрой рот! – выдала я очень громко, сопроводив свои действия еще и словами.