Конкуренты

Олег, я, правда, не хотела подставлять тебя, но продажа – это не тот выход. Ты же разговаривал с ними, кто предложил купить компанию, если они начали, то уничтожат все, что есть. И ничего не оставят вам.

– Нет, я старался в это не лезть и никогда не разговаривал с ними. А когда проявил инициативу и предложил все продать, то появилась ты.

– Понятно. То есть ты считаешь, что лучше продать?

– Да. Это разумное решение. Подумай насчет своей доли и прими решение продать.

– Но отец вложил столько сил и денег в свой бизнес, а ты просто хочешь все взять и… уничтожить.

– Карин… Хватит заезжать эту пластинку. Вообще, пока ты здесь, сходи куда-нибудь. Встреться с подругами. Проветрись. А потом езжай назад к мужу.

А ответ на вопрос? Ловко так соскочил, посмотрим.

– Я учту твои пожелания, а сейчас, пожалуй, поеду. А насчет моей доли я скажу тебе завтра. Просто мне нужно будет провести свою оценку.

– Хорошо, – рассмеялся он, возвращаясь домой, и по дороге добавил, чтобы я все слышала.

 – Поглядите, какие мы стали умными прямо на глазах.

Я улыбалась как дура. Стояла и улыбалась. Через несколько минут открылись ворота и поехала вверх дверь гаража. Моему взору предстала машины. Белая Шкода Октавия.

Действительно, а что я там хотела увидеть?

Лексус последней модели?!

Кажется, я хотела, чтобы мои желания сбылись, и все на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли, потому что я соизволила заняться этим делом.

Честно?

Даже не хочется, чтобы было легко.

Как раз машина с первого раза не завелась и со второго тоже, с третьей попытки зашумел мотор.

Даже не помню, кто такой Дима Силанов, но спасибо ему. Огромное.

Адрес городской квартиры я помню наизусть. Она мне очень раньше нравилась. Там мама вложила всю свою душу, когда делали ремонт. Все, что было на тот момент модно, – натяжные потолки, декоративная штукатурка и фрески на стенах, мебель. Но недорогой ремонт красит перспективу ночевать там, а то, что это единственное место, куда я могу сейчас прийти.

В этой квартире давно не была, и сейчас я там буду одна, меня никто не потревожит и не будет говорить, что и как надо. А еще я спокойно могу заняться самобичеванием и пожалеть себя, какая я несчастная. Если захочется поплакать, то никто не увидит.

Так как стрелка топлива почти на нуле, пришлось раскошелиться на заправке. А потом сразу в магазин. Это первое, что пришло мне в голову, как только я тронулась с места.