То самое чувство

Не в полумраке зала со столиками и не в постоянно мигающем и меняющем цвета освещении танцпола он тоже выглядит иначе. Может, не так кардинально иначе, как я – с боевой вечерней раскраской и без нее, но тоже заметно. Лицо острее, скулы четче, линия подбородка резче – вчера ночью игра света и тени скрадывала эту резкость его черт. И цвет лица другой – там он казался смуглым, а сейчас, наоборот, бледный, под тонкой кожей почти видны венки. Рот широкий, губы узкие, и шрам еще заметнее. При свете дня он уже не кажется таким загадочным, как вчера, но так еще сильнее проявляется его хищность.

Не только в лице, но и в движениях. Все в нем как бы говорит "не связывайся со мной". Все, кроме его улыбки. Она осталась неизменной – такая же ошеломительная и чарующая, насмешливая и дразнящая, и ей по-прежнему невозможно сопротивляться. Улыбка противоречит пиратским – я, наконец, нахожу, подходящее определение – чертам лица, пытаясь раз за разом убедить меня, что ее хозяин хороший парень. И мне становится интересно, кто из них отражает настоящего Дэна, а кто не более чем панцирь, маска или костюм супермена.

Видимо, в какой-то момент я чересчур увлекаюсь разглядыванием или, скорее, разгадыванием, что он замечает мой пристальный интерес. Взгляд его прозрачно-зеленых глаз – странно, вчера они казались мне темным, почти черными, – меняется, становится колючим, и в глубине глаз снова пляшут рогатые чудаки.

– Ну и что решила? Я нравлюсь тебе еще больше, чем вчера, или таки меньше? – он насмешлив, как и его ухмылка.

Вопрос слишком уверенного в себе человека, но мне кажется, что ответ для него важен. Пффф, с чего бы?

– То есть, что нравишься, ты не сомневаешься? – принимаю я его игру.

– Неа, – вальяжно говорит Дэн, вытерев руки салфеткой и допив остатки колы.

– Допустим, нравишься, – не отпираюсь я.

– Сильнее, чем вчера? – настаивает он интонацией следователя на допросе.

Какими их показывают в кино – живьем я, конечно, допросов не видела, хотя папа имеет некоторое отношение к правоохранительной – конкретно, исполнительной – системе.

Но эта не та работа, на которой можно появиться с детьми.

– Пока не разобралась, – решаю быть честной. Тем более это самый простой ответ. И самый для меня безопасный.

И преждевременных авансов ему отвешивать не хочется, и незаслуженно обидеть тоже.

Когда он возвращается с кофе для себя, я вспоминаю, каким вопросом задавалась всю ночь и все утро.