В твоем плену

– Не слышу в твоем голосе любви к женщине, что подарила тебе жизнь.

А у меня складывается ощущение, что именно ради информации о моих отношениях с матерью и был затеян весь этот разговор. Уж слишком притянута за уши последняя фраза. Он долго ждал подходящего момента, чтобы как бы невзначай спросить об этом, но он так и не наступил, поэтому он воспользовался полуподходящим.

Но я не буду его обламывать. Тайну из моей нелюбви я не делаю.

– Правильно не слышишь. Ее нет, – я тянусь к вафле.

– У вас какие-то терки с бывшей миссис Вандербилт?

– А я смотрю, твои шпионы и тут схалтурили.

Их уволить мало за халатное отношение к работе. Мама никогда не брала фамилию отца.

– Серьезный недогляд. Я придумаю для них наказание пострашней.

– Уж сделай милость.

– Я задал вопрос, – обрывает он мою клоунаду, и я отвечаю серьезно:

– Никаких терок. Никакой любви. Никаких отношений. Она ушла от отца и перестала для меня существовать.

– От отца или от тебя? – смотрит в упор.

Но меня это не трогает.

– Ты же интересовался. Про мою жизнь в России знаешь. Зачем этот дешевый выпад? Мамуля забрала меня с собой. И быстро пожалела об этом.

– Почему?

– Потому что гладиолус! – отвечаю на автомате по-русски.

– Чего? – не понимает он.

– Ничего. Проехали. Ты, кстати, тоже не питаешь большой любви к отцу.

– Тебе показалось, – он резко закрывается и даже встает со стула, чтобы поставить чашку в мойку, вновь оказываясь у меня за спиной.

– Ну разумеется, – говорю я, обращаясь к пустому месту перед собой.

 – И именно поэтому мы познакомились только сейчас, хотя я замужем за ним уже семь лет?..

– Просто не было подходящего случая.

– Уху, – бурчу, а он возвращается в поле моего зрения.

– На самом деле ужасно боялся предстать перед красавицей мачехой и испортить отцу репутацию.

– Красавицей? – выражаю максимально искреннее удивление. – Так ты все же оценил мою природную красоту?

– Ее трудно не заметить.

– Какое облегчение! Значит, не зря стараюсь.

– Не зря.

На губах блуждает усмешка. Что ж, по душам, похоже, наговорились. Ну, не больно-то и хотелось. Я залпом допиваю противный горький, несмотря на большую дозу молока, кофе, и со стуком ставлю чашку на стол.

Финита ля диалог.

Глава 9 Телохранитель

На следующее утро мой смазливый – невозможно не признать – надзиратель приносит мне в комнату телефон. Звонок от Рассела.

Я говорю с мужем несколько минут.